— А знаешь, если ты действительно этого хочешь, кое-что сделать можно.

Полчаса спустя мы стоим в одной из спален Королевы эльфов Караниэль. Я, держа своё обещание, находился в замке в человеческом обличье. Она с лёгким неодобрением посмотрела на меня и сказала:

— Обычно я не разрешаю использовать это зеркало даже своим подданным. Но, учитывая вашу роль и прочие обстоятельства, я делаю для вас исключение. У вас есть десять минут, — и она покинула спальню. Я же, затаив дыхание, подошёл к зеркалу и прошептал:

— Покажи мне Вогнара, человека…

Туман, который витал во Всевидящем Зеркале, развеялся. Показалась небольшая горница, в которой дородного вида женщина с очень приятными чертами лица крутилась у печи. А за столом сидел Вогнар в домашней одежде и с наслаждением вкушал домашнюю стряпню.

— Я же говорила, что у него есть семья, — негромко сказала Миа, — смотри, а вот и его дети.

В этот момент мимо него пробежал шестилетний карапуз, за которым бежала девочка лет девяти и что-то возмущённо кричала. Вогнар, отложив прибор, ловко поймал карапуза и отвесил ему лёгкий подзатыльник. Фыркнув, я попросил:

— Покажи мне Райлисса, вампира.

Образ в зеркале сменился. Возникла тренировочная площадка, где Райлисс безжалостно вытрясал пыль из какого-то зелёного новичка. Точно так же, как из меня несколько месяцев назад. Пару минут спустя парнишка поднял руки, прося передышки. Плюхнувшись на скамью, он присосался к фляжке.

— А скажи-ка мне, новичок, — спросил вампир, — полнолуние же сегодня?

— Так точно, наставник Райлисс, сегодня.

— Значит, почти наверняка он сделает это сегодня, — прошептал Райлисс.

— Покажи мне Дхасса, орка, — попросил я. Всевидящее Зеркало показало мне берег моря. По нему шел Дхасс с незнакомой мне клыкастой барышней с длинной чёрной косой. Как видно, это и есть та его подруга.

— Четыре года. Четыре года ты набирался смелости, чтобы мне признаться. И четыре года я тебя ждала, отгоняя от себя всех женихов, — она обернулась и, твёрдым взглядом посмотрев на Дхасса и уперев руки в бока, сказала — я понимаю, смерть брата, да ещё такая ужасная, не могла на тебе не сказаться, но, Святая Фалла, четыре года! Нам придется очень, очень много наверстывать, милый.

Дхасс, шедший и согласно мычащий, внезапно посерьёзнел лицом и сказал:

— Сегодня Полнолуние. Сегодня он это сделает.

— Твой друг? Да, судьба его нелегка, мне его…

— Покажи мне Сайраша, таисиана, — громко перебил я голос подруги Дхасса. Зеркало снова окуталось туманом, а когда он развеялся, я увидел, что Сайраш отдыхает, сидя под деревом. Судя по всему, он направлялся в Прозрачные Топи для того, чтобы навестить семью и раз и навсегда выяснит, нужен он им хоть сколько-нибудь или нет. Сидя возле большого дуба, он что-то держал в руке и печально рассматривал, говоря: «Мне тебя так не хватает…»

— Покажи мне то, на что он смотрит, — попросил я. Изображение дёрнулось и увеличилось, концентрируясь на его руках. Он смотрел… На мой портрет в медальоне. И не простой портрет: одну половину его занимала моя человеческая ипостась, лицо, смотрящее влево. Другую — ипостась ящера, смотрящая вправо. Где он успел раздобыть, сделать, заказать… Неважно. Уже всё неважно.

— Время вышло, — сказала Караниэль, заглядывая в спальню.

— А мы как раз закончили, — сказал я. Подойдя к королеве, я отвесил небольшой поклон, поблагодарил её и пошёл прочь.

Зря я это сделал. Мне не надо было этого видеть. Потому что во мне стал расти огненный шторм зависти. Почему такая несправедливость? Почему у каждого из них есть своя судьба? У всех есть будущее, есть семья, есть возможность исправить старые ошибки. А у меня… В моём будущем лишь огромный чёрный Храм.

Остаток дня я провел с Миа у озера. Мы сидели, обнявшись, и молчали: слова были не нужны. С ней было так замечательно молчать. Она ничем не нарушила благодатной тишины, прерывавшейся лишь всплесками чёрных лебедей. Но и этому пришел конец.

Я уверен, что проводить меня пришли бы почти все, но я отдельно попросил, чтобы толпы в момент вхождения не было. Так что лишь королевская чета, десяток придворных, Кайр со своим питомцем Керксом и Мир с Миа и Ари стояли и смотрели на меня. С Миром и Ари я попрощался отдельно. С Миа тем более — не хотелось делать это прилюдно, вернее, приэльфно. Посмотрев на них последний раз, я не выдержал и подошёл к грифону, обнимая его на прощание. Грифон тоже ласково погладил меня клювом по голове, тихо урча какую-то ему одному понятную мелодию.