— Американскую систему правосудия, где убийцу могут законно оправдать на глазах у всей страны, тоже создала ты? — спросил я, пытаясь справиться с нарастающим гневом. Испытания и тренировки Храма даром не прошли, мне удалось подавить гнев и ярость значительно лучше, чем когда-либо в прошлом. Сознание вновь стало ясным и чётким, я поднялся, сдерживая своё желание ударить изо всех сил…

— Ну, не совсем, но без моего участия там не обошлось. А как ты… а хотя не отвечай. Ты же умный мальчик и читал очень много умных книг. А во всех умных книгах злодейки должны быть наказаны. Чего же ты медлишь? С двумя такими великими силами ты слаб?

— Возможно, — ответил я, опускаясь на землю и хватаясь руками за голову. Все то, что она сейчас говорила, было очень грубой ложью, нацеленной на одно — вывести меня из себя. Так что мне нельзя терять голову до последнего, — я слаб. Я не Бог и даже не Хранитель, — да, это была ловушка, и если я хоть чему-то научился в этом мире и в Храме, то не так мне должно поступить, — так что, несмотря на то, что свой разум ты потеряла давным-давно, невзирая на то, что из-за тебя целый мир почти две тысячи лет не жил, а выживал, я скажу тебе лишь одно — Бог тебе судья.

— Ах ты, паршивая дрянь! — Завизжала Хранительница, моментально оказываясь около меня и нанося телекинетический удар, отбросивший меня к стене, — проклятый! Да как ты понял?! Я тебя уничтожу!!!

У меня едва хватило сил приподнять руку — ибо я был очень сильно оглушён, — но это было и не нужно. Вокруг меня засветился мягким фиолетовым светом барьер, не пускающий ко мне разъярённую фурию на другой стороне.

— Как ты понял, КАК?!

Слабо улыбнувшись, я сунул руку в карман и позволил четкам Синэ Сато выпасть из неё.

— Ах, этот проклятый японец! — заверещала она, словно раненая сирена, — Даже через время, через забвение, через свою собственную смерть — он всё-таки дотянулся сюда! Но не думай, что вы победили! Ваш мир все равно ждет АД! Ты ничего не сможешь сделать, не сможешь этому помешать!!! Все увидят, до какой степени вы недостойны, а потом…

Но договорить она не успела. Внезапно вспыхнувшее лиловое пламя охватило её, и она завизжала. Это длилось около минуты, а потом она просто сгинула. Я заставил себя подняться, но что делать дальше, мне было неведомо. Как вдруг с правой стороны что-то вспыхнуло…

ГЛАВА 7. Возвращение.

Насколько я мог судить — это было нечто вроде портала. И вышел оттуда… тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Огромный синекожий демон, другого слова и не подобрать. На голове два небольших рожка, за спиной пара могучих кожистых крыльев, не оставляющих сомнений в том, что он может летать. Из одежды на нем были только простые штаны, подпоясанные веревкой. Выйдя из портала, он направился ко мне, почему то улыбаясь. Однако, когда он оказался достаточно близко около меня, мой левый глаз пронзила страшная боль. Я упал, застонав и схватившись за лицо.

— Как же сильна память души, — печально сказал кто-то красивым и мелодичным голосом сверху. Трудно было поверить, что этот голос принадлежит демону. Боль поутихла, и я рискнул открыть глаза. Надо мной стоял демон и с виноватым взглядом протягивал мне руку. Ничего не понимая, я откатился назад и вскочил на ноги, готовый защищаться.

— Ах, да не бойся меня, — снова проговорил демон, — я не причиню тебе вреда.

— Тогда скажи мне, кто ты, — потребовал я.

— Я твой Хранитель.

Я опешил. Нет, я догадывался, что у каждого человека есть свой Хранитель, но чтоб такое… Нет, с одной стороны, он выглядел более, чем внушительно, и даже немного нравился мне (да, вот такие у меня странные пристрастия, неудивительно, что к оркам и таисианам у меня похожая симпатия), но удивлял тот факт, что такие вообще служили… ну в общем, вы поняли.

— Какой то ты… Ну… в общем, я думал, что Хранители выглядят иначе, — недоверчиво пробормотал я.

— У каждого свой Хранитель. Хранители очень редко встречаются со своими подопечными при жизни напрямую, но когда это необходимо, то появляемся мы в том облике, в котором подсознательно хочет видеть нас подопечный. Так что претензии, почему я не ангел с белоснежными крыльями и нимбом на голове, предъявляй исключительно к себе, — с улыбкой ответил Хранитель.

Боль из глазницы почти ушла, но пришла другая, не менее важная мысль…

— Но почему у меня возникла эта боль? Значит ли это, что я в своей прошлой жизни правда был орком Дменном? А ты…

— Да, я был тем самым, кто виновен в твоей смерти, — Хранитель со стыдом опустил голову, — я поддался зависти к твоим талантам и подстроил твою гибель. Даже не вызвав тебя на бой лично, а чужими руками. Потом я страшно сожалел об этом, причем не только потому, что последние две недели моей жизни были страшной пыткой, а уж своей смерти я бы не пожелал никому и никогда. Тем не менее, всё это сняло с моей души часть вины, и мне было дозволено стать Хранителем.