— И кусочек пирога принесу, — продолжила девочка, заметив, что тема про еду возымела эффект, — и ножку индейки.

— А ты меня не выдашь? — спросил кто-то шипящим, но почему-то жалобным голосом из-за ящиков.

— Нет, не выдам, — пообещала она.

— И не испугаешься? Я очень страшный, — снова спросили из-за коробок.

— Раз ты разговариваешь, то не такой уж и страшный. А если ты отозвался на пирог — значит, ты хороший. Те, кто любят сладкие пироги, не могут быть плохими, — подумав, рассудительно ответила Элис.

После этого кто-то высунулся из-за ящиков. Элис заворожено наблюдала за тем, как к ней подполз… получеловек-полуящерица в красивом синем костюме и сел около неё.

— Ух ты… какой ты красивый, — сказала она, выронив куклу от удивления.

— Не все так считают, девочка, — печально ответил ящер, — потому я и прячусь. Я бы не беспокоил вас, но я заблудился, устал и замёрз. Мне надо было где-то переночевать.

— А… кто ты такой?

— Я? — Странный гость задумался на самую секунду, — я — один из помощников Санта-Клауса.

— Ух ты, правда? — Элис даже рот раскрыла от удивления.

— Да, — улыбнулся ящер, — я возвращался на северный полюс с отчётом Санте, но заблудился, а пока нашёл дорогу — потратил очень много сил.

— А что ты умеешь? — Элис подпрыгивала от возбуждения, — покажи, пожалуйста, покажи.

— Я умею прятаться, — ответил ящер, — так я вошёл в ваш дом. Смотри — и он растворился. Элис замотала головой, пытаясь понять, куда он делся.

— Иди сюда, — позвали её слева. Повернувшись, Элис увидела, что он стоит у окна. Подойдя, девочка0 увидела, как он проводит ладонью напротив стекла. Когда он убрал руку — то на окошке появился нарисованный из инея великолепный единорог.

— Ух ты, как здорово, — захлопала в ладоши Элис, — а он останется?

— К сожалению, нет. Зиму он, конечно, пробудет здесь, но весной он растает, как и весь снег…

— Элис, ужин готов, иди кушать, — позвала ее снизу мама.

— Ой, я должна идти, но я обязательно вернусь, честно. И принесу тебе покушать.

Полчаса, в течение которых Элис ужинала с мамой, показались ей ужасно долгими. Когда же мама, наконец, поднялась из-за стола и пошла смотреть телевизор, где вот-вот должны были показать президента, Элис потихоньку наложила на тарелку всего понемножку, налила в стакан молока и побежала на чердак. Там её уже, сев и подобрав ноги под себя, ждал ящер. Когда Элис протянула ему тарелку, он поблагодарил девочку и в пару присестов умял всё, что на ней было.

— Прости меня, — виновато улыбнулся ящер, когда Элис вытаращила глаза — я давно не кушал такой вкусной еды.

Элис взяла тарелку со стаканом и поставила её около лестницы. Потом повернулась к нему и неуверенно спросила.

— А как тебя зовут?

— Дамиаш, — ответил ящер, повернувшись к ней, — меня зовут Дамиаш.

— А меня Элис. Дамиаш, а ты можешь рассказать мне про Санту? Или тебя нельзя?

— Откровенно говоря, мне и тебе показываться было нельзя, но раз уж ты меня увидела — то уже не страшно, — он улыбнулся, глядя на Элис, — Санта, конечно, поругается, но это ерунда. А вот если меня твоя мама увидит — то он может меня очень серьёзно наказать.

— Нет, нет, она не увидит, я про тебя ничего ей не скажу. Ну, расскажи про Санту, ну пожалуйста.

— Ну хорошо. Иди ко мне.

Элис без страха подбежала к нему и уселась на его колени. Ласково приобняв её, он начал:

— На самом деле Санту представляют себе немного не таким, каков он на самом деле. По крайней мере, сейчас. Раньше, возможно, и развозили подарки, но я в то время ещё не родился, и не знаю об этом. А старшие не говорят — им очень грустно об этом говорить. Дети всё меньше верят в Санту, а детская, чистая вера — это главный источник его силы. Ведь сейчас так мало детей верит в сказки, так мало читает волшебных сказочных книг. Многие мультфильмы становятся слишком взрослыми, слишком грустными, слишком… циничными. И дети спешат вырасти, не понимая, что детство — это самый важный период формирования хорошего, доброго человека. В итоге 13–14 летние ребята, поспешившие вырасти, потом всю жизнь чувствуют себя обокраденными. И виноваты в этом лишь они сами. Но те же дети, которые несмотря ни на что, продолжают верить в Санту, никогда не остаются без его поддержки. И если они что то загадывают и очень-очень сильно этого желают, то оно в течение года обязательно сбудется. Например, мальчик мечтает о лазерном пистолете, самом крутом и модном. Нет никаких сомнений в том, что ему повезёт его получить в этом году. Приедет ли богатый дядюшка и подарит игрушку, или его маму или папу на работе внезапно наградят премией, и они обязательно порадуют своего ребенка. Или же маленькая девочка, сидящая у кровати больной мамы и всем сердцем желающая, чтобы она поправилась, может не сомневаться, что нити судьбы обязательно сплетут узор, в котором маме либо просто полегчает, либо, если болезнь тяжёлая, ей повезет попасть на лечение за счет профсоюзов или государства. Если, конечно, в Книге Судьбы не написано, что она должна уйти на небеса. В этом случае помочь нельзя ничем.

— А если я загадаю, чтобы мои папа и мама снова был вместе? — тихо спросила Элис, беря Дамиаша за его невероятно приятную на ощупь гладкую руку и поглаживая её, — то они будут вместе? Папа вернётся домой?

— Прости меня, милая Элис, но на этот вопрос я не знаю ответа. Отношения между взрослыми мужчиной и женщиной — очень тяжёлая и сложная вещь. Может быть, они просто устали друг от друга, и им надо побыть наедине. Это… трудно объяснить. Просто верь, что однажды твой папа осознает, как ему плохо без тебя и без твоей мамы — и как вам плохо без него. И тогда он непременно вернётся.

— Я попробую, — тихо сказала Элис, — но мне так жалко маму. Она так часто огорчается, и стала очень часто болеть. Если бы можно было что-то сделать…

— Ну… тут я бы мог помочь, — в этот момент Дамиаш очень смешно почесал нос, — если бы твоя мама очень крепко спала…

— Она в последнее время без снотворного не ложится спать, так что сон у неё очень крепкий.

— Это просто замечательно. Тогда, если ты наберёшь мне стакан воды…

Полтора часа спустя они были в спальне мамы Элис. Девочка осторожно приоткрыла дверь, и они с Дамиашем проскользнули внутрь. Подойдя к маме, Дамиаш вызвал из стакана немного воды себе на руки и осторожно приложил к вискам женщины. После этого Элис увидела, как от рук Дамиаша стало исходить мягкое голубоватое сияние. Это продолжалось минуты три. Наконец, он закончил и отошёл от неё. Тихонько они выскользнули из спальни и прошли в комнату Элис.