И, когда вервольф нахмурился от гнева…

— Я уже бывала в тех шахтах, мы телепортируемся туда прямо отсюда, — заявила Нова, вызвав общее удивление.

Повисшую тишину нарушил Роди.

— Любимая… — сделал он несколько шагов вперед. — Это… это же…

— Смертельно опасно? — улыбнулась эфирная ведьма. — Да, мы нырнем в самое сердце. — Нова приблизилась к юноше вплотную, перейдя на шепот: — Ты не готов умереть за меня?

В широко раскрытых глазах мелькнула лишь тень сомнения, и оборотень преклонил колено.

— Конечно, готов, и даже больше!

Властная ведьма провела ладонью по его щеке. А по моей призрачной спине побежали мурашки. Никогда в своей жизни я не чувствовал подобного… Очень темные и отвратительные чувства. Нова подняла глаза на двух оставшихся, и Холи с Пимой также преклонились. Причем обожжённой такое движение доставляло боль, но она терпела.

— Мы сделаем все что нужно, госпожа.

— Как пожелаете, учитель.

Через пару мгновений отряд уже готовился к бою. Нова и вправду сейчас произнесет заклинание телепортации? Точно, она же сказала, что успела овладеть им на небольшие и средние расстояния. Только будущая смерть попортила карты.

Черноглазая Холи прикрыла веки, скинув плащ. Воздух наэлектризовался от эссенции. Затем, сделав глубокий вдох и обернув руки магической тканью, ведьма выдохнула холодный пар, словно стояла на морозе… Но сейчас явно разгар лета. Элементальная ведьма, основной элемент — лед.

Пима тоже прикрыла глаза, но её магия основывалась на чем-то другом. И на странном посохе, очевидно, зачарованном.

Роди, как и ожидалось, начал превращаться, причем его совсем не волновали ни зрители, ни собственная одежда. Он скинул все, что мешало. Кости начали смещение, мышцы рост, а светлые волосы, плавно переходящие в шерсть, покрыли все тело. Через пару мгновений, когда пар рассеялся, сверху вниз на ведьм смотрел яркой раскраски оборотень. Не буду скрывать, выглядел он величественно, а желтая шерсть вспышкой напомнила мне одного из мутантов Всепожирающего… Во время боя с Мелони ей больше всего доставил проблем желтый вервольф, также пользующийся молниями. Если моя догадка верна, то, судя по шерсти, они одной крови.

— Готовы? — подняла руку Нова.

Её спутники вместо ответа встали спиной к своей предводительнице, окружив ее. Хм-м, так они смогут сразу начать бой, если потребуется.

Новая волна эссенции. Нова начала чертить знаки указательным пальцем, с помощью эфирного пламени оставляя их прямо в воздухе. Некоторые символы я даже узнавал, так как сам чертил их на дереве. Долгая процедура закончилась, когда из носа ведьмы потекла кровь, и эфирная произнесла:

— Асн ксито! — Пентаграмма расширилась и, словно давящий пресс, накрыла группу сверху. Только в момент, когда заклинание столкнулось с землей, поджигая её, отряда уже не было на месте.

Кроткая вспышка!

Затем чернота и нити… Я уже видел эти нити, они тянут, тянут, не давая сгинуть здесь. Еще миг, и чувство бесконечности… сменились затхлостью, факелами, горящими в темноте, звуками ударов кирки о твердый минерал и хрюкающими звуками пускающих слюни верболгов.

Один из уродцев, укрытый дырявым плащом, поднял непропорциональные глаза и даже успел открыть пасть от удивления.

Удар!

Златошкурый вервольф снес коротышке голову! Мертвый кусок плоти, оставляя за собой кровавый шлейф, покатился к другим карликам, у которых вовсю шел процесс добычи старого камня. Десятки светящихся глаз и шипение заполнили шахту тоннеля.

— Тревога! Тревога! — кинулся прочь самый дальний верболг. — Скажите большой волка! Нас бьют!

Холи снова выдохнула пар, а её руки покрылись льдом. Пима ударила посохом о твёрдую землю, и в паре шагов перед ней возникла новая пентаграмма, источающая яркий свет. Роди заискрился молниями, свирепо рыча.

А Нова, сделав резкое движение рукой, сотворила себе эфирный клинок.

— Убить всех, — злобно процедила она.

Заклинание в виде острой сосульки проткнуло насквозь раскрытую пасть верболга. Маленькое существо заскребло когтями по обжигающему льду и упало замертво, становясь еще одним мертвецом на грязном полу.

— Ра-а-а! — Роди неостановимой силой рвался дальше, каждое движение желтого оборотня отнимало жизнь, калечило, рвало на куски, а молния жгла, не подпуская врагов близко. Движения зверя были настолько отточены, что ненароком я задавался вопросом…

— Ха! — Лапища пробила маленькое тело насквозь.

…неужели жизнь научила его так сражаться?

Коридор, полный подпорок для шахтной крепи, быстро превратился в кровавую дорожку из растерзанных тел.

— Огонь! Пуляй! — заверещал один из верболгов, и его сородич с маленькими руками и тонкими пальцами направил старое ружье на искрящего вервольфа.

— С-стреляю! — Капая слюнями, верболг уже начал давить пальцем на спусковой крючок. — Пха! — И в ту же секунду эфирная стрела угодила ему промеж глаз, повалив на лопатки.

Выстрел улетел в никуда.