— Может, мне злиться почаще? — пошутил я.

— Только не злоупотребляй, — продолжала улыбаться волчица. — Ладно, волк, нам надо к остальным, к тому же надо решать, кому что достанется из нормальной одежды.

Бурая уже явно собиралась развернуться, чтобы идти к лагерю, но, видимо, чувствовать себя обольстительницей ей все же понравилось. Хотя я-то слышал, как быстро билось её сердце, и видел, что из-за смущения у нее подкашиваются коленки.

Рита потянулась губами к моему уху и тихо прошептала:

— Люблю тебя.

После таких признаний мне потребовалась как минимум пара минут, чтобы прийти в себя… Имею в виду, перебороть не самые романтичные желания, включающие срывание одежды с бурой волчицы. По крайней мере, Рита теперь чувствовала себя увереннее в наших отношениях, потому, когда мы вернулись к общему костру, на её лице еще какое-то время сияла довольная улыбка, а я после всего этого уже просто не мог ворчать на Айвори.

Хотя стоило мне сесть рядом со всеми, как белая волчица, которая, явно прибавив в весёлом настроении, что-то активно обсуждала с Рифой, моментально смолкла, поджав хвост и уши. Её руки сцепились в замок, а белые ресницы заморгали.

— Давай уже. — Пацанка потыкала волчицу локтем.

Все вокруг замолчали. И, когда я надел свою накидку, Ави встала на ноги.

Легкий вдох.

— П-прости меня, пожалуйста, я была не права… — Произнесено было очень скромно, но с искренним чувством.

Прежде чем ответить, я слегка покосился на Альку, и та мягко улыбнулась в ответ. Мальчики разговаривают с мальчиками, девочки с девочками…

— Извинения приняты. — Все-все, здаюсь. — Будут еще на твоем веку битвы, а пока меньше крови, хорошо?

— Хорошо! — улыбнулась белая, порывисто обняв меня за шею и крепко-крепко прижимаясь.

— Я… — снова посмотрел я на старшую. — Это ты её научила?

— Не понимаю, о чем ты. — Поправив очки, Алька сделала невинное лицо, и лагерь наполнился смехом.

— Она и так ко всем обниматься лезет. — Даже Мелони улыбнулась, наливая очередную тарелку супа. — Держи, Мур.

— Кого хочу, того и обнимаю! — показала язык Ави.

— Ну ладно, — потрепал я белую волчицу по голове. — Давайте поедим, а то еще есть дела на сегодня.

— Клиф прав, у нас еще примерка и подшивание новой одежды, — передала старшая тарелку следующему, так все собравшиеся у костра в кружок получили свою порцию. — Мелони, Аннет, надеюсь на вашу помощь. — Эти две, наверное, лучше остальных походили под местное понятие «леди», а потому все бытовые проблемы для них уже были не «взрослыми проблемами», а вполне обычными. Что ведьмочки и подтвердили, беспрекословно согласившись.

— М-м-м, — съела ложку супа Айвори. — Я тоже могу помочь!

— Эм-м… Думаю, мы справимся, спасибо, милая. — В улыбке Альки так и читался прошлый опыт волчицы в шитьё.

Да, помню, как её попросили зашить свое старое платьице, а в итоге… Сейчас эта жилетка подходит ей куда лучше.

— А фто делать с фним? — прожевывая мясо, спросила Рифа, указав ложкой на Сио.

Сио замер, подняв глаза как раз в тот момент, когда его губы прикоснулись к краю тарелки. Столовыми приборами волк все еще отказывался есть, ссылаясь на неудобство. «Какой смысл помогать себе этими маленькими штуками? Так ведь ешь в два раза медленнее». Даже не знаю, что на это ответить.

— Во-первых, не говори с набитым ртом, — вскользь произнесла Алька, уже обдумывая следующее. — Замеры взять легко, так что, думаю, с одеждой не возникнет проблем, а вот остальное… — Старшая окинула берсерка оценивающим взглядом.

— Что не так? — Парень снова почувствовал себя некомфортно.

— Аннет, помоги нашему другу хотя бы немного ориентироваться в человеческом обществе. — Быстро поняв это, Алька хлопнула в ладоши.

— Манеры? — сразу подхватила мысль принцесса.

— Манеры, — кивнула старшая.

На самом деле это действительно лучший вариант, и не только потому, что Сио испытывал особые чувства к Аннет, но и сама ведьмочка обожала быть учителем. Взять хотя бы ту лекцию про охотников… Как же давно это было!

Дальше наши посиделки были, в общем-то, вполне обыденными. Кто-то молча наслаждался едой и краснел от похвал за хорошую готовку. Кто-то без умолку обсуждал грабеж и новый выход в люди. А кто-то думал о своем, и, судя по лицам, мрачные мысли быстро уступали теплой атмосфере обеденного перерыва.