Мы со Стасом всегда были дружны, наши матери — родные сёстры. Всё моё детство связано с ним. Вместе учились лазить по деревьям, драться, кататься на великах и курить. Потом, правда, получали по первое число. Тоже вместе.

— Ладно, я заеду. Не обещаю, что надолго, но поздравлю обязательно.

Стас сообщает время, к которому нужно приехать, и отключается.

Я захожу в дом, вытираю ноги о придверный коврик. Судя по тишине и отсутствию аппетитных запахов, Вита ещё спит.

Спускаюсь в подвал, открываю мини-спортзал. Здесь не много приспособлений, но этого достаточно, чтобы продолжить занятия. Кардиотренажёр, турник, стойка со штангами. Посреди зала висит боксёрский мешок. Отец тоже любил занятия спортом и в своём возрасте выглядел просто прекрасно. Никакого обвисшего пивного пуза и двойного подбородка. Подтянутый, свежий. На него хотелось равняться.

Я надеваю перчатки, занимаю правильную позицию: ставлю ногу на полную ступню и держу тело прямо. Сделав глубокий вдох, расслабляю руки и наношу быстрые, хлёсткие удары. Боксом я начал заниматься достаточно поздно — уже после того, как отслужил в армии. Тренер попался суровый, постоянно таскал по турнирам и мечтал, чтобы я получил КМС.

Так увлекаюсь, что с трудом различаю тихий голос за спиной.

— Доброе утро…

Дыхание сбитое, неровное. По телу катятся капли пота.

Я оборачиваюсь и смотрю на Виту. Она сонная и смешная в своей пушистой пижаме и тапках с помпонами. Волосы растрёпаны, глаза припухли. Глядя на неё, почему-то хочется улыбаться.

— Доброе. Ты как?.. Как себя чувствуешь?

Она краснеет и теряется. Понимает, на что намекаю. Вчерашняя ситуация мне совершенно не понравилась. Зачем Вита написала, чтобы я её забрал? Почему не вызвала такси? Почему тот парень не вышел её провожать? Обидел, сучёныш? На насильника вроде не похож, я пробивал информацию. Да и Вита, наверное, вела бы себя после случившегося совсем иначе.

Вытираю рукой обильный пот, стекающий по лбу, и понимаю, что это не моё дело. Возможно, поссорились. Возможно, в процессе что-то пошло не так. Вопрос я задал деликатный, но неловкий. Я ведь Вите не мама и не папа, чтобы лезть.

— Со мной всё в порядке, — отвечает она с заминкой. — А ты… спортом занимаешься?

— Угу.

— Веришь или нет, но я прожила здесь больше, чем полгода, и понятия не имела, что в доме находится спортзал!

— Отец не занимался разве?

— Не видела, — пожимает плечами Вита. — Кирилл, а можно… можно я за тобой понаблюдаю?

Почесав затылок, отвечаю:

— Предлагаю другой вариант: ты стаскиваешь с себя плюшевую пижаму, переодеваешься в спортивную одежду и спускаешься ко мне. Я тебе парочку техник покажу. Надеюсь, что не пригодится, но в жизни разное бывает.

Мне не хочется, чтобы она давала себя в обиду. Как вспомню её избитую, всего передёргивает.

Вита приободряется, подпрыгивает на месте и уносится прочь. Возвращается спустя несколько минут. В майке, коротких шортах и кроссовках. А ведь обещала спортивный костюм купить.

— Сначала на мешке потренируешься, потом со мной.

— С тобой? — восхищённо переспрашивает Вита. — В спарринге?

Я громко смеюсь.

— Нет, на боксёрских лапах. Будем оттачивать и прорабатывать комбинации.

— Вау! А ты уверен, что у меня получится?

— Давай пробовать.

Я осторожно встаю сзади неё и беру за запястья. Никакого сексуального подтекста, просто учу держать стойку и показываю, как правильно наносить удар.

Вита сначала замирает и почти не дышит, но постепенно осваивается. Начинает слышать меня и пытается повторять.

Её волосы собраны в хвост, кожа пахнет клубничным гелем для душа. Тонкая шея, узкие плечи. Мелкая против меня, на полторы головы ниже. Думаю не о том, но сконцентрироваться вполне можно, если вспомнить, зачем мы вообще здесь собрались.

Провинциалочка веселеет, старается изо всех сил. И вовсе она не хилая, как мне изначально показалось. Для её конституции и с учётом того, что это первое занятие — очень даже неплохо.

Я отхожу в сторону, сажусь на маты. В теле приятная усталость, мышцы хорошо разогреты. После занятий спортом в самый раз принять контрастный душ.

— Слушай, а мне нравится! — произносит Вита, один за другим нанося удары.

Точно так, как я учил: один-два-один-два, один-два-три.

— В следующий раз, если захочешь влепить мне пощёчину, лучше спустись в зал и сорви злость на мешке.

Она замирает, прекращает усердствовать. Оборачивается и смотрит прямо в глаза.

— Кирилл…

Вита подходит ближе, снимает перчатки и плюхается рядом. Тяжело дышит с непривычки.

— Я хотела попросить у тебя прощения.

— Проехали.

— Мир? — улыбается она и протягивает руку в знак примирения.

Выглядит при этом совершенно искренней. Умеет же быть нормальной и адекватной, когда захочет.

— Окей, мир. — Я крепко жму её ладонь в ответ.

Она у Виты в два раза меньше моей, а кожа гораздо светлее.