Громко выкрикнув имя Виты, еду дальше. Когда впереди начинает маячить знакомый силуэт, не верю собственным глазам. Увеличиваю скорость, щурюсь. Она… Наконец-то она! Без квадроцикла, бежит в мою сторону со всех ног. Я едва притормозить успеваю. Спрыгиваю на землю, распахиваю объятия и крепко её к себе прижимаю. Вита всхлипывает и первое время не может сказать ни слова.

— Я думала… боже, я думала, что ты никогда меня не найдёшь!

— Чтобы ни шагу от меня больше! Поняла? Ни шагу.

Она кивает, трётся лицом о мою куртку.

— Поняла, Кирилл. Я всё поняла.

Замечаю впереди Стаса и машу ему, дескать, отбой. Он качает головой и удаляется прочь, дав нам время побыть наедине.

Вита отстраняется, смотрит мне в глаза. Заплаканная, испуганная, дрожит как пугливый заяц. Ну как бы я её не нашёл? Нашел бы, конечно. Из-под земли бы достал.

— Я потеряла карту, представляешь? А потом квадроцикл заглох и…

На симпатичном личике вновь выступают слёзы. Я осторожно вытираю их пальцами и прошу Виту успокоиться. Она делает глубокий вдох, затем выдох. Её сердце так громко бьётся, что даже мне слышно.

Она раз за разом повторяет, что от меня больше никуда. Словно заведённая — одно и тоже по сотому кругу. Я не выдерживаю и, наклонившись, впиваюсь в её губы. Жадно, голодно. Они у Виты солёные и холодные, согреть хочется. Но в то же время мягкие и податливые — одно удовольствие целовать. Проталкиваю язык в её рот, сжимаю лицо ладонями. Нежная ласковая девочка. Муки совести? Нет, не слышал.

Вита словно этого и ждёт. Встаёт на носочки, жмётся всем телом и сильно обнимает. Ерошит волосы у меня на затылке и приглушённо стонет. И отвечает на поцелуй: страстно, горячо и смело. Посасывая язык и согреваясь от жара моего тела.

— Нам пора, — шепчу ей в губы, нехотя отступая.

— А можно ещё? — спрашивает Вита с закрытыми глазами. — Совсем немножко, Кирилл… Самую малость.

— Позже, договорились? Тебя все обыскались, нехорошо заставлять людей ждать.

Вита послушно кивает и, посмотрев на меня, начинает улыбаться. Коротко целует в губы, отходит на шаг назад и указывает место, где застрял квадроцикл, с которым она ничего не смогла сделать.

Наплевав на правила техники безопасности, я усаживаю Виту перед собой и везу обратно. Одну уже не оставлю, хватит. Её распущенные волосы то и дело лезут в лицо, а задница упирается в пах. Но в этот раз меня ничего не смущает. Главное, что Вита жива и здорова. Со мной, рядом.

Гости брата встречают нас радостными возгласами и аплодисментами. Вита спрыгивает на землю, к ней тут же побегает Лёля и остальные девушки. Им интересно узнать подробности.

Я коротко обрисовываю инструктору местоположение застрявшего квадроцикла. Раздражённый и злой из-за того, что недосмотрели, хотя обещали безопасную и интересную поездку.

— Нет, ничего не желаю знать! — возмущается пьяненькая Лёля, когда я сообщаю, что нам пора. — Остаётесь с ночёвкой в гостевом доме! Зря мы его, что ли, строили?

Вторая часть праздника прошла спокойно и тихо. Пожарили шашлык, немного выпили, поговорили. Уютно, по-семейному. Вита ни на шаг не отходила. Потягивала бокал вина в соседнем кресле, общалась с хозяйкой дома. Они с Лёлей вроде как поладили.

Все гости местные, кроме нас. Несколько минут назад они попрощались и разъехались. Сказали, что надо будет ещё повторить, только в следующий раз без потерь.

Я подумал, что мы тоже двинем с Витой в дорогу. Подумаешь — шесть часов пути. Ночью трасса свободная, никаких пробок. Возможно, быстрее домчим.

— И правда, Кирилл, — поддакивает провинциалочка, лениво откинувшись в кресле и вытянув ноги. — Ты устал, я устала. На улице темно, небезопасно куда-то ехать.

— Ну вот! А я о чём! — радуется Лёля, что нашла себе поддержку. — Пойдём гостевой дом покажу, Вит.

Провинциалочка встаёт с дивана, снимает с себя плед. Виновато мне улыбается и идёт следом.

— Ох и девица, — негромко произносит Стас. — Сочувствую, бро.

— А мне показалось, завидуешь, — отвечаю, протягивая ему салфетку. — Слюни подбери.

— Да не злись. Я не спорю, Кир! Хороша и даже очень. Понимаю, почему не устоял… Но она же из тебя все соки выпьет.

Я откидываюсь на спинку дивана и смотрю вслед Вите. Она заливисто смеётся, берёт под руку Лёлю и оборачивается в мою сторону, словно чувствует — речь идёт о ней. Наверное, Стас прав. Мы разные и во многом друг друга не понимаем. У Виты столько дури в голове, что кажется, у меня было куда меньше в её возрасте. Но тянет к ней адски, и я понятия не имею, как надолго хватит моей выдержки.