Трактирщик Адам рассказал немало. Он не поскупился и выдал Йерку карту, на которой точками указывались места, где произошло что-то необычное. Атаки волков, нападения тролля, исчезновения людей, пропажа домашнего скота, рождение двухголовых телят, козлят и утят, таинственные огни на болотах, иные странные события — Адам тщательно собирал местные слухи и со страстью истинного, но непризнанного коллекционера вывалил все собранное на Йерка и Мичи.

Рябиновка, как и говаривал староста Димр, и впрямь находилась на самом краю леса. По сути, она разделяла поле и лес. Грыжня пряталась в глубокой чаще, там, где местные леса стремились стать болотом. Ясное находилось восточнее Грыжни и северней Рябиновки, и через него проходила дорога, уходящая на север. Три поселения образовывали эдакий вытянутый (от Рябиновки к Грыжне) треугольник.

Точки на карте показывали, что основные нападения волков приходились на Ясное. В меньшей степени доставалось Рябиновке, но и в ее окрестностях бесследно пропадали люди и скот. Тоже волчья работа? Вполне может быть. Меньше всего нападений приходилось на Грыжню. То ли волков отпугивало болото, то ли жители деревни уверенно отгоняли серых хищников, то ли причиной было что-то другое.

Карта Адама про тролля упоминала всего три раза: два нападения на лагеря искателей приключений и мимолетное столкновение лесорубов с троллем. Лагерь группы искателей приключений, разгромленный раньше всех, располагался на северной развилке. Лагерь группы «Вигли Пух и все-все-все» находился между Грыжней и Ясным. Последняя встреча с троллем состоялась на делянке примерно в центре треугольника, образованного деревнями. По идее, тролль, продолжая двигаться дальше с севера на юго-юго-запад, непременно набрел бы на Рябиновку, но почему-то этого так и не сделал. Повернул обратно? Исчез? Ушел в спячку? Ответа на этот вопрос Адам не знал.

— Телят, козлят, огни на болотах и прочую чепуху стоит отбросить. — Предложил волшебник, завершив рассказ. — Эти сведения абсолютно бесполезны.

— Не уверен, — задумчиво пробормотал Ланс и, постучав черпачком по котелку, повторил:

— Не уверен.

— Уверен, что они нас не заметят? — едва слышно прошептал Ланс.

— Если будете поменьше шуметь, точно не заметят, — шепот Лианга казался не звуком — дыханием. — Зря что ли я вас с подветренной стороны подвел.

Легкая иллюзия, сотворенная Йерком, прикрывала от чужого взгляда, но Ланс, а тем более и Лианг сомневались, что она защитила бы Неудачников от острого слуха и тонкого обоняния волков. Йерк-то уверял, что все будет в порядке, но сомнения оставались: пока что волшебник чаще подводил, чем помогал.

Рэм задумчиво рассматривал таблички над волками и вслушивался в еле уловимые реплики, которыми обменивались Ланс, Лианг и Йерк. Мичи молчала. Рыжая тоже молчала. Но по ее виду чувствовалось, что варварша с трудом сдерживается от того, чтоб не броситься вперед и радостно не завизжать: «Волчик-волчик!» При этом насколько Рэм помнил, Мэри Сью рассказывала, что очень боится собак. А волков, выходит, она совсем не боялась?

Волчья стая устроилась на небольшой, хорошо прикрытой от чужих глаз поляне. Вожак стаи — матерый волк, седьмой уровень — лежал на траве, прикрыв глаза, но его остроконечные уши встревоженно подрагивали. Бок о бок с ним пристроилась матерая волчица шестого уровня. Вот она никаких признаков беспокойства не подавала. Три волчицы и три волка пятого уровня безмятежно спали, а еще два волка такого же уровня изображали часовых. Если один из них все-таки поглядывал по сторонам, ворочая широколобой мордой, то второй самозабвенно чесался и, казалось, не обращал никакого внимания ни на что вокруг. Три молодых волка третьего уровня затеяли игру, пытаясь произвести впечатление на молодую волчицу. Безмятежная картина. Если забыть о том, сколько бед волки принесли деревенским жителям. Если не думать о том, что эти волки смогут сотворить зимой. И если не обращать внимания на последнего молодого волка. Он напряженно всматривался в заросшие кусты, за которыми скрывались Неудачники. Возможно, нюх ничего и не говорил ему, а слух его и зрение обманывала иллюзия, но волк все равно что-то чувствовал.

— Рэм, — раздался шепот Ланса, — на тебе вожак. Если сможешь отвлечь и его, и старшую волчицу, честь тебе и хвала.

Воин молча кивнул.

— Йерк, — жрец переключился на волшебника, — сможешь заставить волков драться друг с другом?

— Нет, — помотал головой толстяк. — Только Ступор. На троих. Они замрут и, пока заклинание действует, участвовать в бою не будут.

— Тогда выбираешь трех волков побольше и держишь на них свое заклинание как можно дольше.

— Я их помечу, — прошептал Йерк. — Над головами у них будут висеть красные шарики. Чтоб никто их раньше времени не бил!

— Хорошо, — Ланс посмотрел на Мэри Сью. — Рыжая, а тебе придется отвлекать остальных волков. Делай что хочешь, но смотреть они должны только на тебя.

— С радостью! — горячо прошептала варварша. — Я им такие пляски устрою!

Ухо вожака резко дернулось, клыкастая пасть открылась, и из нее послышалось тихое рычание. Молодой волк, что наблюдал за кустами, в которых скрывались Неудачники, сдвинулся с места и осторожно пошел вперед.

— Тише! — зашипел Йерк. — А то иллюзия развеется раньше времени!

— Мы уже почти закончили, — прошептал Ланс в ответ. — Лианг, Мичи, вы со мной. Пока Йерк, Рыжая и Рэм отвлекают волков, мы будем их убивать. Начинаем с молодых, затем пойдут простые, а вожака оставляем на самый конец. Бьем все вместе. Добиваем одного — переходим к следующему. Все понятно?

— А раз понятно, — убедившись, что все всё поняли, Ланс улыбнулся, — то начинаем.

И они начали.

Первым в дело вступил Йерк. Три волка замерли, над их головами возникли красные шарики, а иллюзия, укрывавшая Неудачников от чужого внимания, развеялась. Удерживать и Ступор, и Незримую пелену волшебник не мог. Да и к чему?