— Действительно, — улыбка, не сходившая с лица жреца, немного изменилась: в ней появилось сочувствие. — А к другу своему не обращался? К Кевину?

— Я хотел, — повинился воин, — но он уехал…

— Понятно. Ну что ж… — Ланс вытянул руку. — Давай камень.

— Держи, — Рэм безбоязненно отдал камень души. Удивительно. Даже в день образования группы Рэм не испытывал страха, не думал ни о чем плохом, не ожидал какой-нибудь подлости, когда Ланс — незнакомец, чужак, темная лошадка, человек, с которым никогда раньше не встречался — взял его камень души и стал изучать характеристики. Да, жрец уже брал в руки камни всех участников группы. Да, он это делал для того, чтобы лучше их узнать, чтобы понять, на что они способны. При этом, если вдуматься, Рэм не отдал бы свой камень постороннему человеку, но… Ланс с первого взгляда внушал доверие!

Изучив камень, жрец перевел взгляд на Рэма:

— Какие черты ты отобрал?

— Стойкий, второй ранг. Стена щитов. Регенерирующий. Выносливый.

— Интересно, — жрец задумался. — «Выносливый» добавляет очко в выносливость. «Стойкий» — уменьшает получаемые повреждения. «Стена щитов»… это что-то командное?

— Да! Если два и более членов группы владеют щитом!..

— Не подходит, — перебил Ланс. — Не думаю, что еще кто-нибудь из нас станет возиться со щитом. А оставшаяся черта что дает?

— В начале каждого боевого раунда восстанавливает очки здоровья в размере половины выносливости.

— Да? — несколько мгновений Ланс пребывал в задумчивости и наконец вынес вердикт:

— Вот ее и бери. Я не всегда смогу тебя лечить. К тому же может случиться такое, что зелье лечения выпить не сможешь. Пригодится. Точно говорю: пригодится.

— Спасибо! — просиял Рэм и, забрав камень души, решил поинтересоваться:

— А ты какую черту выбрал?

— Ничего боевого, — обезоруживающе улыбнулся Ланс. — Третий ранг в убедительности. Буду и дальше общаться с людьми.

— Почему? — недоуменно спросил Рэм. — Мы должны выполнять задания! Мы должны побеждать монстров и злодеев! Как мы будем бороться с врагами, если у нас не будет боевых черт и способностей?

Ланс рассмеялся.

— Извини, не смог сдержаться, — жрец посерьезнел. — Смотри на вещи немного шире. Мы не можем выполнять задания, если их нам не дают. Помнишь, что случилось несколько дней назад? Верно: Гильдия отказалась выдавать нам задания. Все плохо, кругом проблемы, везде опасность — вам лучше никуда не лезть. Но стоило мне взять третий ранг в убедительности, пообщаться с куратором, и наша группа получила подходящее задание. Не очень сложное и к тому же на юге, где обычно ничего плохого не происходит. Удивительное совпадение, не правда ли?

— Эм… — промычал Рэм. О таком он даже и не подумал. Неужели задания раздают не всем желающим, а как-то отбирают тех, кто… достоин? Нет! Даже не достоин, а просто умеет убеждать!

— Но это еще не все, — продолжил Ланс задумчиво. — Вот ты считаешь, что сам выбираешь черту, а мне кажется, что все наоборот: не ты выбираешь, черта выбирает тебя.

— Что? — эта мысль для Рэма оказалась совершенно неожиданной. — Это как?

— Ты когда-нибудь задумывался, откуда мы — Дети Небес — взялись?

— Нет, — воин удивился, почему Ланс столь внезапно сменил тему. — Это как-то связано с?..

— Я убежден, — улыбаясь, произнес жрец, — что мы не пришли из ниоткуда, у каждого из нас есть прошлое. Да, мы о нем ничего не помним, но оно влияет на нас, да еще как!

— Разве? — еще одна неожиданная мысль. Рэм просто слушал, запутавшись в измышлениях Ланса.

— Возьмем Йерка. У меня возникло чувство, что он всю свою жизнь только и делал, что воплощал, — лидер Неудачников усмехнулся, — иллюзии. Странные идеи, новые смыслы, безумные предположения — все то, что не имеет под собой разумного подтверждения — он превращал в нечто более осязаемое, в нечто понятное другим. Вот представь себе: есть мудрец, который придумывает что-то новое, и есть богач, у которого есть много денег. Ни тот, ни другой не могут столкнуться: слишком разные у них интересы. А где-то между ними живет Йерк: у него нет денег; он не может придумывать что-то новое; но при этом он может придумать, как использовать чужую идею, и знает того, у кого деньги есть. Связующее звено. Посредник.

— Или Мэри Сью, — продолжил Ланс после небольшой паузы. — Если отбросить все наносное, то эта оторва — урожденная циркачка. Она любит и умеет привлекать внимание. Она изумительно чувствует пространство и не менее великолепно владеет своим телом. Правда, есть одно «но»: Рыжая не любит проигрывать. Почему-то она считает, что должна всегда побеждать. Странное желание для той, кто выступала под куполом циркового шатра.

Рэм промолчал. Слова Ланса не вязались с тем, что он видел прошлой ночью. Циркачка? Не обязательно. Возможно, Рыжая и взаправду выступала на потеху публике, но не в цирке, а… оформить мысль он не успел.

— Со мной все просто. Мне кажется, что я всегда превосходно, — Ланс запнулся и продолжил чуть менее уверенно, — убеждал других людей.

Почему-то Рэму показалось, что вместо «убеждал» Ланс хотел сказать другое слово.

— Мичи? — упомянув мошенницу, жрец примолк. — С ней сложнее. Ты же видел ее лицо. У Детей Небес при появлении кожа чистая: ни родинок, ни шрамов, ни родимых пятен; максимум — морщины, как признак старости.

Рэм согласно кивнул. В памяти возникла безымянная старушка, убитая капитаном Зиверсом. Она выглядела слишком… ухожено. Особенно по сравнению с тем древним старцем, что вылез из фургона и стал раздавать камни души.