— А где Изольда? — я испуганно посмотрела на Люцифера.

— Кто? — он поднял брови.

— Изольда. Моя сковородка.

Люцифер отделился от столешницы, на которую опирался, и устремил взгляд на печку.

— Выкинул. На ней нельзя готовить, — наставительно заверил он. — Зачем ты даёшь имена неодушевлённым предметам?

— Изольда, — я выпятила нижнюю губу. — Мы с ней прошли Афганскую войну.

Люцифер приложил пальцы к губам, смотря то на меня, то на обновку.

— Заметно, — нарушил он молчание. — Непригодная посуда в коридоре, в пакете. Конечно её можно оставить, но я бы не советовал.

Я подняла на него взгляд и хотела опять поплакаться о том, как прикипела к своим, пусть и не новым вещам, как заметила ещё кое-какую перемену.

— Куда ты дел Изю?

Люцифер скосил на меня глаза, вернулся взглядом к сковороде и потом опять ко мне, непонятливо хмурясь.

— Паук в углу. Изя. Они с Изольдой сводные брат и сестра, — начала трещать без пауз, рассказывая, что к чему. — Однажды ночью я пришла на кухню попить воды и застала Изю в Изольде. Сначала я негодовала, но потом подумала... Ну знаешь, — я развела руками. — Они ведь не родные, кто я такая, чтобы мешать их счастью?

Люцифер молча смотрел на меня, ожидая, когда я закончу, приложив кулак к губам, и только весёлый прищур глаз выдал его реакцию.

— Он переехал, — Люцифер едва сдерживался. Было заметно, как его распирает от смеха.

— Куда?

— На родину, в Израиль.

Повисла тишина, через секунду разорванная нашим громким смехом. Люцифер качал головой, словно не веря тому, что поддерживает мои дурацкие шутки.

«Боже, надеюсь в его поисковых запросах не появится что-то вроде «Смирительная рубашка купить онлайн»».

У меня не получалось больше обижаться и строить из себя недотрогу. Поддавшись порыву, я кинулась к Люциферу, обвивая его руками и прижимаясь щекой к теплой груди. Он изумлённо вздохнул и стиснул меня в своих объятиях.

— Что случилось? Я прощен? Суд присяжных меня помиловал? Мне отпустили все грехи? — бойко подкалывал меня мужчина.

— Да ну тебя, — я подняла на него глаза. — Я не злюсь и не обижаюсь.

— Что изменилось?

«Я читала твою переписку. Ну же, Уилсон. Давай, признайся».

Интересно, если я скажу это в чокере и с членом во рту, как долго он будет злиться?

Я застыла, рассматривая Люцифера в ярком освещении и непривычной мне одежде. Как же ему шла эта белоснежная футболка. Она создавала контраст с его чёрными татуировками, выгодно выделяя их на теле и подчёркивая смуглую кожу. Он выглядел счастливым, довольным жизнью. Не осталось ни тени той мрачности, которую он всюду носил с собой раньше.

— Что-то с освещением, — брякнула я, разглядывая его идеальные, правильные черты лица.

— Вкрутил лампочку поярче, — он возвел глаза к потолку, начиная поглаживать мою талию.

Я удивленно открыла рот, смущённо закусывая губу.

— Несущий свет? — Люцифер игриво приподнял бровь на мой своеобразный комплимент. — Когда ты успел всё это сделать? — я пыталась перевести тему, но мне и правда было интересно.

— Починить дверцу и вкрутить лампочку занимает не так много времени. Суп тоже быстро готовится.

Я хотела сделать вдох, но вместо этого удручённо и тихо простонала.

— Ты самый лучший, — вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что сказала это вслух.

Его обескураженное выражение лица сменилось на счастливое. Я скользнула руками по его спине, перенесла их вперёд, на плечи, встала на носочки, обнимая за шею, и потянулась к губам. Люцифер наклонился ниже, отвечая на мои действия и увлекая в неспешный, осторожный поцелуй. Похоже он понял, что я не шучу и не играю. Тогда Люцифер оттеснил меня к столешнице, ловко усадил на нее и пробрался руками под просторную домашнюю футболку. Он гладил мою обнаженную спину, вызывая стайки мелких мурашек от поясницы до шеи и прижимая как можно ближе к себе, в то время как я обводила линии его пресса под одеждой, ощущая под ладонями разгоряченную кожу.

Люцифер запустил пальцы в волосы на моем затылке и, ощутимо сжимая, вынудил откинуть голову назад. Я уставилась на него туманным взглядом, рефлекторно распахивая губы, чем он воспользовался, нагло проникая в мой рот, сплетая наши языки в похотливом танце.

Поцелуй становился всё более жадным, пылающим скопившимся между нами напряжением от невозможности спокойно быть вместе. Грубая щетина колола кожу, только сильнее возбуждая. Меня охватывало волнение и стыдливое удовольствие от того, как бессовестно я наслаждаюсь его лаской, будучи не до конца честна. Люцифер положил руки на мои бедра, приятно сжимая их сквозь ткань штанов.