Кейт указала на строку, где говорилось об обещании развестись.

— Любопытно, — я взял со стола папку с делом и нашел заключение коронера. — Насколько я помню, Линду задушили руками, а не лентой, как остальных.

— Да, — она кивнула, выуживая из папки фотографии. — Эти туфли, — показала мне первый снимок, — Линда приходила в них один раз на работу.

— Ты так хорошо это запомнила?

— Они очень сильно натерли ей ноги, и я застала ее в раздевалке, где она заклеивала лейкопластырем мозоли. Поэтому и запомнила, — подытожила Кейт.

Я взял из стопки снимок ленты. Она так же отличалась от лент, использованных маньяком в других случаях.

— Лента, как мне кажется, — продолжила посвящать меня в свои рассуждения Уилсон, — вроде тех, которыми подарочные коробки перевязывают. Возможно, валялась где-то у Линды дома и удачно попалась под руку.

— Знаешь, что меня смущает, — я отыскал нужные фото. — Во-первых, кухонный нож, которым нанесены ранения. Убийца бросил его прямо тут. Скорее всего это нож с кухни Линды.

— Согласна.

— Во-вторых, мне все равно не даёт покоя такая осведомлённость о деталях, — видя, что Кейт собирается возразить, я сделал останавливающий жест рукой. — Да, я помню, что в Чикаго подражатель знал детали. Но там город больше, у СМИ везде связи, полицейские, готовые рассказать подробности для сенсационного материала. А здесь, — я махнул в сторону карты города, — нет любопытных СМИ со связями. Только жители, тесно общающиеся друг с другом. Возникает вопрос, — я выдержал паузу. — Кто и кому рассказал эти детали, что они дошли до ее любовника?

Уилсон забарабанила пальцами по розовой обложке дневника. Я не перебивал ее поток мыслей, надеясь, что вдвоем мы сможем сделать логичное предположение.

— О таких подробностях знают те, кто были на местах других преступлений, — она принялась строить логическую цепочку вслух. — Шериф, криминалисты, фотограф, — Кейт развела руками. — Кто там ещё бывает?

— Насколько я помню, в Линдене небольшая следственная группа, — подключился я с рассуждениями. — А значит, круг знающих людей весьма узкий, — я взял телефон и открыл список контактов. — Поговорим с шерифом?

— Надеешься, он расскажет тебе, кого посвятил в тайны следствия? — Кейт не скрывала скепсиса, вызванного моей затеей.

Через четыре гудка из динамика раздался голос служителя закона.

— Шериф, добрый день!

— Добрый, — чуть настороженно на мое воодушевление отозвался он.

— У меня к вам немного личный вопрос, — собеседник молчал, наверняка напрягшись такому повороту. — Вы кому-нибудь рассказывали о том, как выглядит жертва маньяка? Подробности. Про ленту, туфли и все остальное.

Мужчина молчал. Мы с Кейт переглянулись, оба начиная подозревать неладное.

— Я… Гм, — шериф начал откашливаться, раздался шорох бумаг. — А почему вы спрашиваете?

— Шериф, здравствуйте! — ворвалась Кейт. — У меня есть информация по убийству Линды, — она посмотрела на меня, ища одобрения, я согласно кивнул. — Но нам важно услышать ответ, прежде чем я расскажу.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — негодующе пробубнил телефон.

— Нет, нет, — засуетилась Уилсон. — Пытаемся свести концы с концами.

— Это очень важно, шериф. Честный ответ поможет в раскрытии дела, — слегка надавил я на больную мозоль.

Послышался скрип кресла и пыхтение, мужчина нервно закопошился.

— Ну с женой поделился, — с досадой в голосе признался он. — Нам же нужно о чем-то разговаривать. А у меня только работа, что я ей расскажу? — к концу признания тон явственно окрасила обида.

Кейт нахмурилась, не ожидая такого ответа.

— Только ей? — осторожно уточнила она.

— Да. Вы же не думаете, что я всем в городе рассказываю о своей работе? — почти взвизгнул от негодования представитель власти.

— С кем дружит ваша жена? — чутье обострилось, помогая выстроить нить суждений.

— У нее немного подруг здесь. При чем тут вообще моя жена?

Шериф упирался всеми силами, выгораживая свою семью.

— Просто ответьте. Это важно, — строго и требовательно произнесла Уилсон.

Мужчина аж крякнул от такого напора.

— Вроде она хорошо общается с женой Адамса.

— Кто такой Адамс? — одними губами произнес я, глядя на Кейт.

— Привозит еду в бар, — прошептала она.