— Вы пришли рассказать мне про Билли? — нарочито равнодушно прервал я. — Мне сейчас несколько не до того.

На самом деле смерть матери не была для меня ни удивлением, ни шоком. Она сильно болела в последнее время. А что до особой связи... Если не считать нашей немой кровавой клятвы и родственных уз, то нас больше ничего не объединяло. Никаких особых чувств, присущих родителям и детям.

— Я пришла рассказать про обоих своих детей, — совершенно спокойно ответила миссис Беккер. — И про то, как мое неверие погубило их.

— Я всё ещё не понимаю, о чем речь, — гнул я свою линию.

— Это дата пропажи Эми, — по прежнему невпопад, игнорируя вопросы, отвечала женщина. — На телефоне было видео. Билли записал его перед смертью, — она резко вскинула голову и посмотрела на меня воспаленными глазами. — Он рассказал все, от и до. Все события и мысли. Билли был так зол, — миссис Беккер моргнула и в её глазах заблестели слезы. — Мне нет прощения за мою слепость, — она придвинулась ближе, заглядывая мне в лицо. — Ты убил Эми. И этих девушек убиваешь тоже ты.

Она произнесла эти слова с тотальной уверенностью, ни намека на вопросительный тон. Ее измученное лицо болезненно исказилось. Меня обуял гнев. Она испортила момент с Кейт, она раскроет мою тайну, ведь чертов Билли сказал свое слово даже из могилы.

Я сделал резкий выпад, смыкая руки на шее миссис Беккер. От испуга она дернулась, попыталась отодвинуться назад, принимаясь отбиваться всеми силами. Как бы не так. Я вдавил ее в сиденье дивана, вкладывая всю ярость в силу. Ее руки беспомощно лупили меня, глаза отвратительно выпучились и начали закатываться, из горла рвались сдавленные хрипы. Морщинистая шея хрустела под моими усилиями, ноги беспорядочно дергались, стуча по полу.

«Долбаная, долбаная сука!»

Все пошло не так, как нужно, а меня страшно злит, когда кто-то рушит мои планы.

Наконец, миссис Беккер затихла. Расслабилась, опадая, руки плетьми повисли вдоль тела. Мне прибавилось работенки. Мать отправится к своей дочери. Я любезно подарю им семейное воссоединение.

Я поднялся с дивана, разминая уставшие руки, взял женщину за лодыжки и, грубо дёрнув, стащил с дивана. Комната матери пуста, теперь ее займет бывшая подруга, пока я буду ожидать возвращения Кейт за телефоном. Голова миссис Беккер моталась из стороны в сторону, волосы волочились по полу, а затылок гулко ударялся о порожки. План был совершенно прост. Я получу Кейт, трепетное свидание и частичку памяти, а после исчезну из этого проклятого города, где меня ничего не держит.

***

Кейт не брала трубку, и я поддался дичайшей панике. Она один на один с потенциальным убийцей. И какого хрена она решила навестить его? Неужели недостаточно соболезнований по телефону?

Снежная каша хрустела под колесами автомобиля, веером разлеталась в стороны, перемешанная с грязью. Дворники работали без устали, размазывая по стеклу серо-коричневые капли. Я рьяно обгонял едущие впереди автомобили, окатывая их брызгами из-под колес. В мозгу навязчиво пульсировала одна единственная мысль:

«Только бы успеть».

Наконец, показалась табличка на въезде в Линден. Улицы петляли, словно лабиринт, хотя я довольно хорошо ориентировался в городе. У дома повара стоял старенький пикап синего цвета. Я смутно припомнил похожую машину во время визита к Беккерам. Если у него в гостях есть ещё кто-то, пришедший навестить в связи с утратой, значит с Кейт все может быть в порядке.

Пулей взлетев на ступеньки, я взволнованно постучал в дверь. Она испуганно затряслась под моими тяжёлыми ударами. Когда через секунду мне никто не открыл, я снова обрушил удары на дверь, которая резко распахнулась, явив мне Питера. Он выглядел запыхавшимся, будто бежал или занимался какой-то физической нагрузкой. Парень не стал задавать очевидный вопрос, только молча поднял брови.

— Нам нужно побеседовать, — минуя приветствие, дал я ответ.

— Возможно, вы не слышали, но моя мать скончалась сегодня ночью.

— Слышал. Примите мои соболезнования, — ответ вышел сухим и равнодушным. — Но это крайне важно, — давил я на Питера.

Понятия не имею, на что я надеялся. Он ведь не расколется, даже если припереть его к стенке. Но куда больше мне нужно было удостовериться, что Кейт благополучно ушла.

На лице парня мелькнуло странноватое выражение. Он шагнул в сторону и пропустил меня внутрь.

Обстановка была вполне обычная. Никаких следов вероятного насилия или борьбы. В качестве освещения выступал только торшер, приглушая краски, погружая комнату в печальный траур.

Я не стал садиться, начиная обходить гостиную по кругу, в надежде зацепиться хотя бы за крошечную мелочь, могущую подтвердить мои догадки.

— Не хотите угоститься, — внезапно предложил Питер.

Он протянул мне пакет в желто-зеленую полоску. Внутри него лежали леденцы в упаковке такой же расцветки.