Женщина за соседним столиком оглянулась, сканируя мою спутницу надменным взглядом, излучающим полное презрение.

— Что? — не осталась в долгу Уилсон. — Это Queen, Фредди Меркьюри, с усами такой, — она приложила указательный палец над верхней губой. — Стыдно не знать.

Посетительницу перекосило от такой дерзости, она отвернулась, делая вид, что обращались вовсе не к ней.

Я чуть не стек под стол от умиления.

«Может нахер все? Забрать ее с собой в Чикаго и свалить подальше из этого проклятого города?»

— Он такую шаурму делал, — продолжила Кейт, уже обращаясь ко мне. — Один раз попробуешь, потом подсаживаешься, — она слегка наклонилась, понизив тон. — Сто пудов добавлял туда наркоту, другого объяснения не вижу.

— Говорят, в шаурму кладут собак, — начал подкалывать я.

— Я слышала про котов, — парировала Кейт.

— Не трогай котов. Это святое, — возмутился я за своих любимцев.

— А ты собак, — она прищурилась, сверля меня взглядом.

— Слышал такую фразу, — сделав паузу, постарался как можно точнее вспомнить формулировку. — Собак заводят те, кто хотят, чтобы их любили, а котов те, кто готовы любить сами.

Она нервно заправила прядь волос за ухо и забегала глазами по помещению.

— Уговорил, — собравшись с мыслями, Кейт вернулась ко мне взглядом. — Можно завести и собаку, и кота.

Она замолчала, делая самое невинное личико.

— Уилсон, — я улыбнулся. — Ты очаровательна.

Моя спутница вспыхнула щеками, утыкаясь обратно в меню.

— Может устрицы? — предложил я.

— Фу, нет. Они выглядят не съедобно, — она поморщилась. — Я предпочитаю класть в рот то, что выглядит съедобно.

— Вот как, — бровь поползла вверх, изумленно выгибаясь.

Секундная пауза, после которой мы засмеялись едва ли не на весь ресторан. Теперь на нас смотрели уже все.

— Я про еду, Люци!

— М-м-м, понимаю, — меня снова чуть не пробрал смех. — Кстати. Хочешь открою неожиданный факт обо мне?

— Удиви меня, — Уилсон выжидательно уставилась на меня.

Я полез в задний карман брюк, извлекая оттуда водительские права, и протянул их Кейт. Наверное с минуту она просто смотрела на имя, переводя взгляд на карточку и снова на меня.

— Тебя зовут Люцифер?!

Женщина за соседним столиком вновь обернулась.

— Отец большой шутник. Вписал такое имя в свидетельство. Мама когда увидела чуть не прибила его, но менять было поздно, — пояснял я, наслаждаясь удивлением на ее лице. — Зато когда я орал по ночам, не затыкаясь, она согласилась, что меня точно будто из преисподней сослали на землю.

Кейт рассмеялась своим самым звонким смехом.

— Ох, обалдеть, — девушка вернула права, мечтательно улыбаясь. — Люцифер. Люцифер, — все пробовала она имя на вкус. — Хорошо звучит.

За всей болтовней мы так и не определились с едой, к нам подошел официант, ожидая заказ.

— Что ты будешь?

— Возьми на свой вкус. Тут все такое понтовое, — она хлопнула папкой.

— Понтовое, — повторил я.

— Записывай, записывай, — Уилсон помахала пальцем. — И десерт.

— Какой?

— Шоколадный с шоколадом и шоколадом политый, — уверен, она уже болтала ногами под столом от нетерпения.

— Не слипнется? — невзначай поинтересовался я, краем глаза заметив как смутился официант.

— Не. В самый раз.

Я озвучил официанту наши пожелания, тот все записал и удалился, не скрывая радости от того, что ему больше не нужно слушать столь странные беседы.

Несмотря на достаточно приличную заполненность, заказ принесли очень быстро. Мы приступили к еде, продолжая разговор.

— Ты серьезно не слышал все эти словечки, которые я использую? — Кейт отрезала кусок стейка, и принялась активно жевать его.

— Только некоторые.

— В ваших богатых школах такому не учат, — подколола она.

— С чего ты взяла, что я учился в богатой школе?

— Чуйка, — пояснила Уилсон. — Я прям представляю, как ты просыпаешься утром и, выходя во двор своего шикарного дома, командуешь дворецкому: «Альфред, подгоните Бэтмобиль к главному входу, я еду в школу», — она включила все свои актерские способности, изображая меня в ее представлении.

Я чуть не поперхнулся, почему-то даже самые дурацкие шутки в ее исполнении были ужасно милыми и смешными. Улыбка не сползала с моего лица весь вечер, от непривычки даже заболела челюсть.