Я все это время сидела с Кирианом в гостиной и прекрасно знала о том, что среди всех родственников уже расползлась новость о том, что господин Агеластос привел какую-то пожилую женщину, которая теперь помогала оперировать Гатиса. Поскольку авторитет этого мужчины был неоспорим, никто не стал возражать, но теперь задавались вопросом, кто же эта женщина?

Я постоянно бегала на кухню. Делала вид, что хотела заварить еще чая или приготовить что-то, но на самом деле, переписывалась с господином Агеластосом. Все пыталась узнать, как дела у Иерона и вот в один момент, возвращаясь в гостиную, заметила, что Кириан был более расслаблен. Он все так же сидел на диване, но на этот раз откинув голову на спинку. Глаза Агеластоса были закрыты.

— Операция прошла успешно, — сказал он. Наверное, услышал мои шаги и понял, что я зашла в комнату.

— Правда? — я сама ощутила невероятную легкость и была готова в это мгновение, упасть на диван рядом с Кирианом. Только теперь поняла, насколько сильно была напряжена все это время.

— Мой отец привел какую-то женщину. Кажется, это благодаря ней. Родители Иерона еще в дороге, но хотят с ней увидеться и отблагодарить.

Я улыбнулась, но горечь, расплывшуюся в груди все еще отчетливо ощущала. Хорошо, что Гатис не умер. Кириан не останется один. Да и у него есть его братья и сестры. Когда-нибудь он так же найдет себе девушку, с которой у него будет семья.

А у нас с ним… У нас было только три дня, которые для нас растянутся в одну небольшую жизнь. Время, которое не следовало тратить впустую. Его и так слишком мало. Поддаваться и чувствовать, ведь больше этого никогда не будет.

Я услышала, что входная дверь открылась и, прежде чем поняла, что делаю, схватила Кириана за руку и быстро повела в свою комнату. Агеластос не сопротивлялся, но явно не понимал, что я делаю. Я быстро завела его в свою спальню и закрыла дверь. Не осознавала, как объяснить Демиду то, что у нас в квартире делал Кириан, поэтому, лихорадочно размышляя, решила сделать так, чтобы Демид вообще его не увидел.

— Зачем ты привела меня в свою спальню?

Услышав вопрос Кириана, я вздрогнула и обернулась к нему. В комнате царил полумрак, но я все равно прекрасно его видела. Вот только, более ощутимо улавливала взгляд Агеластоса, который сейчас буквально прожигал. Опалял подобно дикому и несдержанному огню.

Кириан подошел ближе, а я невольно спиной прижалась к двери, чувствуя, как по коже скользнули всполохи и сердце забилось быстрее. Агеластос стоял слишком близко, он все еще не трогал меня, хотя, почему-то мне казалось, что уже сейчас раздевал взглядом.

— Пришел Демид, — почему-то смогла лишь прошептать эти слова. Причем, очень тихо, но Кириан прекрасно их услышал.

–  Твой бывший? И что? Ты из-за него меня в свою спальню затащила?

— Ну да, — кивнула. — Зачем еще?

Я заметила, что Кириан, казалось, мысленно выругался, после чего сделал глубокий вдох и растрепал волосы ладонью. Будто пытался отвлечься от тех мыслей, которые перед этим бушевали в голове.

— Просто… — я запнулась и немного помялась, но все же продолжила: — Я не очень хочу, чтобы он тебя видел. Понимаешь, мы не совсем расстались.

— Не совсем расстались? — что-то в Кириане изменилось. Взгляд стал другим. Более жестким. Острым, словно нож.

Я прикусила губу и опустила голову. В этот момент мне было до жути стыдно и хотелось провалиться сквозь землю.

— Мы решили, что сделаем паузу в отношениях и через неделю опять поговорим о расставании. То есть, мы сейчас не встречаемся, но и окончательная точка еще не была поставлена.

— Значит, самое время это сделать.

— Нет, сейчас самое ужасное для этого время, — я отрицательно качнула головой. — Я поступила ужасно по отношению к нему, но Демид мне очень дорог. Я не хочу портить отношения с ним. Я поговорю с ним завтра, когда ты уйдешь.

Кириан оперся о дверь около моей головы и наклонился. Все еще не прикасался ко мне, но я ощутила его горячее дыхание на моих губах и почувствовала оскал парня.

— Дорог тебе?

— Да, — произнесла на выдохе и еле заметно качнула головой. Почему-то по телу опять скользнул жар и мысли всколыхнулись. — Там в Салониках он мне очень помог, как девушке…

— И каким же образом он тебе помогал? — оскал Кириана стал ощутимее, как и жесткость в глазах. — Ты так и не ответила. Как далеко у вас заходило? Проклятье, сколько раз он клал тебя в свою постель?

В груди полыхнуло и я поджала губы. Вопросы Агеластоса задели внутренние раны и из них тонкой струйкой полилась кровь. Я хотела ответить ядовитой колкостью, но, сделав глубокий вдох, спросила:

— Это имеет значение?

— Ответь, — Кириан сильнее надавил на дверь.

— Нет, ты первый. Это, правда, имеет для тебя значение? Что будет, если я была в его постели каждую ночь на протяжении тех двух месяцев, которые мы с Демидом встречались?

Глаза Кириана стали еще темнее и воздух в комнате наполнился тяжестью. Казалось, что еще немного и он полыхнет, но я на это не обратила внимания. Внутренние раны закровоточили сильнее и боль обожгла сознание. Глаза начало неприятно покалывать. Проклятье, да что со мной такое? Все же было нормально. А теперь… Словно я была стеной, один кирпичик которой выбили и я вот-вот сама полностью рухну.