— Это и так было понятно.

— Кто? Кто отправлял те сообщения?

— Ты не знаешь этого человека.

— Расскажи. Умоляю, — прошептала. — Мне нужно знать.

Несколько секунд царила тишина. Напряженная и давящая, но Кириан все же разорвал ее следующими словами:

— Ее зовут Мнемосина Зервас. С ней и ее братом Еспером я рос.

— Почему она?..

— Мне тяжело ее понять. Возможно, тебе больше расскажет Гатис, когда он придет в себя. Она всю жизнь была в него влюблена, но Иерону было на нее плевать.

— Но почему она отправляла сообщения моим родителям? Что я ей сделала?

— Ты понравилась Иерону. Этого хватило.

Я шумно выдохнула и опустила голову. Не знала, что думать. Да и навряд ли сейчас могла это делать.

— А что с Калисой? — тихо спросила. — Я уже стала думать, что она причастна к сообщениям.

— Она и Мнема подруги.

Я опустила голову и сделала еще один глубокий вдох. До крови прикусила кончик языка и еле слышно прошептала:

— Я все равно не понимаю, почему они так поступили. Еще и эти люди, пытающиеся пробраться ко мне в квартиру.

— Они лишь малолетки со своими обидами, решившие, что они могут вести какие-то игры.

— Обидами? — переспросила. — Значит, и у Калисы было что-то? Или она просто поддерживала подругу?

— Нет, она хотела любви и получила ее. Много. На всю жизнь хватит.

Почему-то от этих слов стало очень жутко.

— Она тоже любила Гатиса?

— Нет, не его, — послышался какой-то звук и я поняла, что Кириан сейчас был на улице. Я хотела спросить у него про Калису, но он первый сказал: — Я уже выезжаю в Салоники.

— Хорошо, — Кириан меня не видел, но я все равно кивнула.

— У тебя голос дрожит. Все еще боишься?

— Нет, — солгала. Да и голос опять дрогнул.

— Сейчас позвонят в дверь. Это будет мой человек. Пусти его в квартиру, пусть он посидит на кухне. Тебе так будет спокойнее спать.

Я хотела возразить, но поняла, что мне и правда так будет спокойнее. Было невыносимо страшно находиться одной в квартире.

— Хорошо. Спасибо.

Буквально через пару минут позвонили в дверь. Я ее открыла и увидела громоздкого мужчину. Отвела его на кухню и, несмотря на то, что этот громила отказывался, говоря, что ему не положено, я все же заварила ему чай, после чего пошла в спальню.

Заснуть больше не могла. Даже не ложилась на кровать. Расхаживала по квартире и ждала возвращения Кириана. Но его все не было.

Ближе к утру поплелась в ванную комнату. Приняла душ и, будучи полностью обнаженной, взяла полотенце, начиная вытирать мокрые волосы.

Не услышала чужих шагов, но краем глаза увидела какой-то силуэт. Будучи и так до ужаса нервной, дернулась и сразу схватила очки. Отходя в сторону, надела их и посмотрела на того, кто сейчас был лишь в паре метров от меня, мысленно уже придумав сотню сомнительных способов защиты.

Но, в первые же мгновения поняла, что это был Агеластос.

— Кириан, проклятье, ты меня испугал, — сказала, сквозь стиснутые зубы. Сейчас сжимала полотенце с такой силой, что пальцы заболели.

Кириан ничего не ответил. Он молча, но пристально смотрел на мой живот.

Я растерялась и замерла, но под тяжелым взглядом Кириана мне было настолько неуютно, что я мысленно встряхнула себя и, пусть и с опозданием, но все же прикрылась полотенцем, которое до сих пор сжимала в руках.

Несмотря на это, Кириан не отвел взгляд. Все так же смотрел на мой живот, который был прекрасно виден, из-за того, что полотенце плотно прилегало к телу.

— Я хотела тебе об этом рассказать, — сказала, все так же чувствуя жуткую растерянность. Нервозность ударила по сознанию и я даже начала немного паниковать. Наверное, это было заметно, но я ничего не могла с собой поделать. Не зная, как Кириан отреагирует на мою беременность, начинала волноваться. — Я хотела, чтобы ты узнал иначе. Думала сначала подготовить тебя к этому.

Кириан наконец-то оторвал взгляд от моего живота и посмотрел в глаза.

Я не могла описать того, что видела в его черных зрачках, но почувствовала себя так, словно меня бросили в бездну, в которой душа сжималась и сердце срывалось на безумное биение.

— Кириан…

Агеластос вышел из ванной. Буквально несколько секунд и послышался оглушающий грохот, смешанный со звуком посыпавшихся стеклянных осколков. Сердце остановилось и дыхание застряло в горле, но я мгновенно выбежала в коридор и сразу увидела Кириана. Он был в гостиной. Неподалеку лежал в дребезги разбитый журнальный столик и кресло. С руки Агеластоса стекала кровь, пачкая белоснежную ткань рукава его рубашки и крупными каплями стекая на пол.