Ощутив, что Кириан взял мою руку в свою, я опустила голову и посмотрела на него.

— Ты станешь моей женой, Чара? — задавая этот вопрос, Кириан надел на мой палец кольцо.

Я широко раскрыла глаза и уже теперь посмотрела на свою ладонь. Вернее, на аккуратное, но до безумия красивое кольцо.

Еще несколько невыносимо долгих секунд не могла ничего сказать. Казалось, что просто потеряла дар речи, но так отчетливо ощущала то, что сердце билось словно обезумевшее.

— Ты серьезно? — почему-то слова получились до невозможности тихими.

— А ты сомневаешься? — Кириан взял мою руку в свою. Согрел теплом и заставил сердце биться еще быстрее.

— Я должна тебе кое-что сказать, — я прикусила губу и немного замялась, но потом все же сказала: — У меня очень сильно ухудшается зрение. Возможно… Возможно я ослепну. Нужна тебе такая жена?

После того, как я сама узнала эту новость, сразу ощутила страх, который ни с чем не сравнить, но позже, многое переосмыслив, пообещала себе, что буду сильной. Жизнь порой треплет. Многие люди сталкивались с проблемами похуже, но не опускали руки. Так и я хотела быть сильной. Очень много узнала о том, как можно жить с такими проблемами. Даже если бы Агалия не дала мне работу, существовали выплаты матерям и помощь инвалидам. Я бы вернулась в Касторию. Знала там каждый камушек и имела много знакомых и подруг, с которыми давно не общалась, но с детства мы помогали друг другу. Было бы тяжело, но кое-как жила бы.

Тогда я решила, что буду полагаться только на себя и ни для кого не стану обузой, но сейчас понимала, что, одно дело начать жить с Кирианом, а другое дело выйти за него. Я хотела, чтобы он понимал на что шел.

Кириан положил ладонь мне на щеку и заставил посмотреть на него.

— Почему ты мне раньше не рассказала?

— Не знаю, — ответила честно. Наверное, я просто ждала подходящего момента.

— Расскажи мне все, — я видела то, что Кириан изменился в лице и он все так же держал мою ладонь в своей.

— Там и рассказывать нечего, — пожала плечами, но все же передала Агеластосу все, что узнала от врачей.

Услышав все это, он обнял. До невозможности долго держал в руках и казалось, что больше никогда не отпустит.

— Есть еще что-то, что я должен знать?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Я все рассказала.

Этой ночью я засыпала в объятиях Кириана, но чувствовала, что он сам не спал, а уже на следующий день он забрал меня в Афины. Перед отъездом, единственное, что я успела, это поговорить с Агалией. Обнять ее и поблагодарить за все, что она для меня сделала.

В Афинах я практически все первые дни провела в больницах. Врачи подтвердили, что со мной и с ребенком все хорошо, но со зрением все действительно так, как мне говорили ранее. Еще немного и я ослепну.

— Разве нужна тебе такая жена? — спросила, когда мы с Агеластосом вышли из больницы, после консультации очередного врача. Раз за разом слыша одни и те же остаточные слова, я сама чувствовала сильную подавленность.

— Ты мне любая нужна, — Кириан сказал это жестко. Будто таким образом говорил, что я больше не задавала этот вопрос. Притянув к себе, обнял. Бережно и, в тот же момент ощутимо.

На пальце все так же было кольцо подаренное Агеластосом. Я его не снимала и, всякий раз смотря на него, думала о том, что даже, если весь мир покроется темнотой и я больше ничего не увижу, мой свет всегда будет со мной.

— Прекрати. Я не хрустальная. Не разобьюсь, — недовольно сказала, когда Кириан, вновь придержал меня за талию, стоило мне захотеть встать с кровати.

Когда я впервые встретила Агеластоса, он показался мне мажором, которому на все плевать. В людях он людей не видел и его отношение к девушкам оставляло желать лучшего. Чего стоило хотя бы то, как он с пренебрежением сказал той брюнетке встать на колени, в день нашей первой встречи.

Кто же знал, что Кириан способен на такую гиперопеку. Я все еще немного видела и была способна самостоятельно ходить, но он постоянно меня придерживал или, как минимум держал за руку. По утрам помогал встать с кровати и, когда я была на кухне, сам усаживал меня на стул.

Не позволял заниматься какими-либо делами по дому. Ни готовка, ни уборка. Все это было на домработнице. Все, что мне оставалось — отдыхать. Или ходить по больницам. Порой мне казалось, что именно из этого теперь состояли мои дни. Вечные посещения врачей.

Я пыталась разговаривать с Кирианом, но в этом он мне не уступал. Я постоянно злилась, но мы не ругались. Несмотря на то, что я была недовольна таким отношением ко мне, все же понимала Агеластоса.

То, что произошло с его матерью, ударило по Кириану. Оставило нерушимый след в душе, из-за которого Агеластос будто бы пытался исключить любую возможность ухудшения моего здоровья и, действительно относился ко мне так, будто я состояла из хрупкого хрусталя.

Проклятье. Он даже толком не прикасался ко мне, как к девушке — максимум, объятия и поцелуи. Каждый вечер прижимал к себе, но мне этого было мало. Я начинала нервничать и стала считать, что, возможно, такой, какой я была сейчас, его не привлекаю.