Заняться нечем, и я планирую гулять по городу — любоваться праздничной иллюминацией, вдыхать морозный воздух и есть мороженое — для полного счастья мне не хватает лишь эскимо.

По мраморным ступеням крыльца цокают каблучки Катиных брендовых ботинок, мне не нужно оглядываться, чтобы ее узнать. Но теперь подруга не удостаивает меня даже дежурными «привет» и «пока»…

В сквере зажигаются фонари, и я на миг зажмуриваюсь от ощущения сказки. У одной из заваленных снегом лавочек стоит Харм и смотрит на меня.

От неожиданности подкашиваются коленки, легкая паника бабочками трепещет под ребрами, кружится голова. Сколько ни уговаривай себя, я никогда не смогу его отпустить.

Его куртка расстегнута, под ней виднеется галстук и синий пиджак — кажется, он вернулся к учебе. Надолго ли?

— Привет. — Он шагает ко мне, поправляет мой шарф и воротник, обнимает меня и кладет подбородок на плечо.

— Привет… — шепчу я, вцепившись в его куртку, и покачиваюсь вместе с ним на волнах уюта и покоя. — Ты зачем здесь?

Взревев мотором, малиновый «Mini» резко трогается с места и, обдав нас снежными брызгами, выезжает на оживленную улицу.

— Пошли ко мне? — предлагает Харм. — Я… котенка завел. Он здоров и привит. И настаивает на знакомстве.

Его пальцы привычным жестом обхватывают мое запястье, и мы бредем по вечерним улицам к старому дому.

— Ты снова в гимназии… Чем еще занимаешься? — Мне искренне интересно, какими будут его шаги в новой жизни, и он отвечает:

— Вчера у нас был стрим. А в субботу и воскресенье будут концерты в «Бессоннице» и «Атлантиде». У меня есть флаеры, хочешь пойти?

— Да, — киваю я. — Такое нельзя пропустить.

— Тогда — договорились. — Мы подходим к темному подъезду, Харм налегает на древнюю дверь и в кромешной темноте помогает без происшествий подняться на нужный этаж.

Подсвечивает зажигалкой замочную скважину, поворачивает в ней ключ, подталкивает меня вперед, щелкает выключателем и, закинув куртку в шкаф, скрывается на кухне.

Навстречу мне, сонно моргая и смешно переваливаясь, ковыляет полосатый котенок.

— Как его зовут, Даня? — умиляюсь я, гладя пушистую спину, и Харм отзывается:

— Даня.

Подавляю смешок — похоже, от мании величия парню не вылечиться никогда, снимаю обувь и верхнюю одежду и медленно прохожу по длинному коридору.

Я очень давно здесь не была, но все печальные воспоминания навечно запечатаны в самом дальнем углу моей памяти, и возвращаться к ним смысла нет.

— Давай в комнату! — Харм выруливает из кухонного проема с двумя чашками чая и пакетом с какой-то вредной едой, и я спешу следом — зажигаю бра, помогаю ему отвоевать у хлама угол стола, вытаскиваю из пакета панкейки и пончики.

Мы с ногами залезаем на скрипучую кровать и, удобно прислонившись спинами к стене, жуем и пялимся в монитор. Вероятно, я здесь не просто так, и Харм наконец отставляет чашку и поворачивается ко мне.

— Слушай, Ника, такое дело… — Его неуверенный тон пугает до тошноты, я напрягаюсь, но внимательно слушаю заранее подготовленную речь. — Мы с тобой… еще не совсем взрослые. Я вообще всегда думал, что папаша — это такой сорокалетний мужик с усами, и не кто иной. А получилось, что сам стану папашей. В неполные девятнадцать… И это прикол, конечно.

Моргаю от разочарования, улыбаюсь и открываю рот, чтобы сказать, что ничего от него не прошу, но он продолжает:

— Но ведь живут же как-то люди — помогают друг другу, спят по очереди, поднимают где-то бабки. С ними проблем вообще не будет, если засуну свою гордость в задницу… В общем, есть предложение. Съезжай оттуда и переезжай ко мне.

Услышать такое я точно не ожидала, и от волнения теряюсь.

— А тетка? Она против не будет?

— Тетке пофиг, лишь бы я не создавал ей проблем.

Мы весь вечер болтаем ни о чем и хохочем как больные. Харм не строит из себя циничного подонка, гладит котенка и становится таким милым, что его хочется… съесть.

Адски хочется есть.

— У тебя случайно нет шоколада с орехами и мармеладными мишками? — робко пищу я, и рот наполняется слюной. — Они еще в таких радужных пачках…

— Нет… — Харм смиренно слезает с кровати. — Но я сейчас принесу.

В прихожей взвизгивает молния, хлопает дверь, в квартире повисает тишина, но она не давит на мозг и не ввергает в уныние. Тут так классно пахнет. Тут уютно, тепло и столько интересных вещей. Если немного прибраться, тут будет дом. Настоящий дом.