Закончив, я спустил полумаску, чтобы крикнуть Крюгеру тащить людей сюда, а сам стащил со спины рюкзак. Три из четырех оставшихся крыс, взятых мной в качестве «аптечек», уже были дохлыми, а четвертая довольно резво шевелилась, пытаясь меня укусить. В итоге вышло наоборот, от чего я получил заряд бодрости, снявший тупую боль в ребрах. Оценив качественный скачок самоощущения, я понял, что крепость организма — штука обманчивая. Судя по всему, мне попадания за этот бой неплохо отбили потроха даже сквозь толстую кожу почти пришедшего в негодность плаща.

— За мной, за мной! — хрипел ковыляющий по трупам Крюгер, — Двигайте ляжками! Крыло короля должно быть без дыма!

У пацана, семенящего за ним, уже не было шеста с отрубленными головами королевской семейки. Видимо, Басх решил, что в таком дыму палка бесполезна. Кому её показывать? Дыма-то всё больше. Дворец натуральным образом горит.

Дальше мы идем, ощетинившись стволами и надрывно кашляя. Сопротивления больше нет, всё живое, что встречается на пути отряда, занято именно кашлем и попытками спастись из дворца, ставшего газовой камерой. Получается у обитателей дворца плохо, так как наемники и повстанцы стреляют не задумываясь. Барон, граф, полотер, горничная — в таком дыму обычному смертному не разобрать, есть ли у исходящей кашлем фигуры оружие или нет. Пуля отвечает на все незаданные вопросы.

— От-дай пулехмёт, — пристает ко мне бритый, напрашиваясь на посыл.

— На кой он тебе нужен, идиот? — рычит на него Басх, прижимающий ко рту влажную тряпку, — Тебе сейчас свободные руки понадобятся!

— За-хчем? — делает круглые глаза предводитель наемников.

— За тем, что мы почти пришли. Вон за теми дверями, если там никого с пушками нет, конец! Будете свободны! И что, свалите из дворца, не ободрав хотя бы брюлики с лежащих тут везде тел?

Аргумент настолько аргумент, что все перхающие наёмники поднимают одобрительный гул. Выжившие повстанцы, идущие чуть позади, поддерживают — они здесь за тем же самым, но в более широком смысле. Они, самые верные и ответственные, должны изъять средства, находящиеся в сокровищнице дворца. Ну и погрузить ценности в ждущие на входе машины, на которых мы сюда и приехали.

Королевское жилое крыло действительно куда меньше задымлено, чем основной дворец. Плотно закрыв за собой огромные двухстворчатые двери, мы жадно дышим более-менее свежим воздухом. Кое-кто плюётся на пол чёрной слюной, нахватавшись гари.

— Так! Всё! Мы дошли! — выкашливает из себя Михаил, — Улюс! Ты и твои ребята свободны, контракт закрыт! Деньги у Фагаморта, как и договаривались, держи метку!

— Принято, Третий, — вяло кивает бритый наёмник, привалившийся спиной к стене. Он ловит небольшую металлическую безделушку, брошенную Басхом, затем добавляет, — Мы пока здесь посидим, передохнём. Контракт закрыт.

— Остальные за мной! — командует Крюгер, торопливо ведя нас дальше, к ответвлению в виде вытянутого тупикового коридора. Здесь четыре лифтовые двери, призывно мигающие огоньками. В них и грузятся повстанцы, получающие от Басха бумаги, исчерченные цифрами и длинные узкие ключи со множеством бородок.

— Третий, а вы?! — полным удивления голосом спрашивает один из еще не втиснувшихся в лифт мужиков, сжимающий ключ с бумагой.

— Я вас встречу у машин! — громко обещает революционер, делая красивый жест рукой, — Необходимо изъять важные документы! От них очень многое зависит!

Дверцы лифтов закрываются почти синхронно, после чего мы остаемся с Басхом наедине. Осведомившись у меня о присутствии рядом хоть кого-нибудь и получив отрицательный ответ, революционер с облегчением закуривает, не забывая поделиться сигаретой. У него на предплечье я вижу болтающуюся окровавленную корону, которую совсем недавно кое-куда прибивал собственными руками.

— И что дальше? — спрашиваю я, внимательно следя за обеими сторонами длинного коридора, — Лифты упадут? Взорвутся? Наемники перестреляют этих хлопцев?

— Что? — удивляется Крюгер, — Не говори ерунды! Идём!

Причина, почему этот одноглаз еще жив — лишь одна. Рядом с нами нет тех подозрительно ловких и умелых хлопцев в черно-серой коже. Ни одного. Если бы я хотя бы краем глаза заметил бы одного из этих подозрительных типов, то тут же вышиб бы Михаилу мозги, пускаясь затем наутёк. Это вызвало бы огромные проблемы, так как я понятия не имел, как именно он утряс со Стеллой момент встречи после её миссии, но вся цепочка подозрительных событий, случившаяся за это утро, уже ввела меня в абсолютную уверенность, что всё происходящее — отнюдь не революция. А раз так, то моё устранение под конец всех событий будет более чем логично.

Кабинет короля шикарен. Лакированное дерево, тяжелая бронза люстр, массивная мебель, мягчайшие кресла, высоченные шкафы с книгами. В таком я бы хотел прожить всю жизнь, не выходя за двери. Весь этот зал, квадратов на 120 места, буквально дышит прекрасным вкусом к монументальной роскоши. А еще здесь есть рояль!

— Хорошо быть королём, — тяжело вздыхаю я, садясь на сидушку музыкального инструмента, пока Крюгер обнюхивает каминную полку, — Очень хорошо.

— Ага, слышал я про то, как вы живёте в своем мире, — отстраненно кивает занятый Басх, — Каменные конуры, человеческие муравейники, еда из дерьма и полугнилых продуктов, выращенных на химикатах… а, еще это… как его. Демократия! Вы, идиоты, пускаете во власть людей, которые законодательно несут минимальную ответственность за свои ошибки! То есть, как бы ваши эти… президенты не обосрались на сроке правления — их даже не расстреливают!