С одной стороны рядками лежали раненые, которыми занимались наши медики вместе с помогающими им медиками Мироновых. С другой, рядками, были разложены тела погибших…

Больше никто не стоял и не глазел на меня. Все занимались делом. Оставшихся бойцов поспешно разоружили, проверили и разбили на группы, каждая из которых занималась своим делом — кто получил теплоизолированные перчатки и стаскивал в сторону покорёженный хлам, кто помогал выносил убитых, кто — выполнял роль санитаров.

— Минутка внимания! — активировав микрофон, я заставил головы копошащихся внизу людей всё-таки повернуться в свою сторону. — Я займу совсем немного времени. Вы служили верой и правдой роду Мироновых, готовились погибать за них… А послушайте-ка, чем они хотели отплатить вам взамен!

Я повторил допрос пленного, заставив его сначала представиться, озвучить звание, а потом — проговорить словами, что приказ на уничтожение сдающихся был получен сверху, и что это была не инициатива нескольких запершихся на корабле психов.

Люди Мироновых притихли. Наверняка я не открыл им что-то новое, наверняка они сами всегда знали, какое место занимают в этом мире и на что реально могут рассчитывать… Но напомнить это было точно не лишним.

— Вот так. Выводы делайте сами!

Завершив свою очень короткую речь, я снова сорвался вниз с трибуны, вернул пленника вышедшему из корабля Струеву. После чего развернулся и, всё так же используя ускорители, устремился от поля недавнего боя прочь — оставаться там и дальше смысла не было.

Предстояло разгрести множество дел. Допросы, пленные… Требовалось оценить повреждения транспорта, возможно ли его использовать для перевозки людей, и если да — подготовить переброску подкреплений на Старуху. Узнать, что там Струев и Снегирь придумали относительно нашего проникновения на Дом.

Но всё это сейчас мне казалось вещами второстепенными, тем, к чему обратиться можно и немного позже.

Именно в тот момент куда более важным было другое. Я хотел попасть в тюрьму и поговорить с «героями», взорвавшими транспорт. Этот разговор и так слишком долго откладывался… Но теперь у меня появились совершенно убойные аргументы, которые сложно игнорировать даже самому мотивированному и верному на свете бойцу. Всего стандартный час назад я не мог о таком даже и надеяться.

«Косатка» стремительно неслась сквозь пространство.

Позади осталось Горнило, которое из огромного полосатого шара превратилось в оранжевую точку. Плавающие в его атмосфере лапуты и вовсе теперь были не видны, воспринимаясь чем-то небольшим и совершенно незначительным в масштабах необъятного космоса.

Ещё более крошечными казались оставшиеся на этих рукотворных летающих платформах люди, вместе со всеми их чаяниями и проблемами. На фоне межпланетных расстояний они выглядели не микробами даже — молекулами.

Осталась позади Старуха, и нервный перелёт к ней.

«Косатка» и пиратский корвет, на который с грехом пополам удалось наскрести какую-то команду, успешно отконвоировали к уродливому бесформенному спутнику транспорт Мироновых. Последний пришлось наспех восстанавливать после случившейся на нём заварушки.

Добровольцы, набранные среди вахтовиков и охраны лапут, высадились возле некогда принадлежавшего Белым завода. Бойцам выдали столько оружия и боеприпасов, что хватило бы на захват всего планетоида. Но, конечно, от них ничего такого не требовалось. Главной задачей нашего отряда было отражение возможного нападения из космоса, от чего должен был прикрыть оставленный для охраны корвет и около десятка переносных зенитных комплексов…

Позади остались и все приготовления к грядущей операции.

Впереди же, пока невидимый невооружённым глазом, ждал Дом — третья планета Альфы Работорговца.

Местное светило неумолимо увеличивалось в размере, занимая всё больше места на панорамных экранах. Оно выглядело уже не просто в несколько раз больше и ярче, чем все остальные звёзды — оно теперь действительно походило на настоящее солнце. Предстояло пролететь от него совсем близко — Дом находился в максимально неудобной для межпланетных перелётов точке орбиты, фактически с противоположной стороны от Горнила.

Маршевые двигатели «Косатки» пахали на полную мощность, и лететь предстояло всего около восьми часов. Вполне достаточно чтобы выспаться, отдохнуть… Или чтобы ударно поработать.

Темнозар с головой погрузился в решение разного рода управленческих проблем, которых всплыло великое множество. Глава недавно созданного рода постоянно выходил на связь то со Струевым, то с Окуневым, то с Кобцом, то с директором завода на Старухе, то со Снегирём — которого, как самого опытного военного, оставили этот завод охранять.

От того, сколько всего надо понять, продумать, исправить и решить, просто голова шла кругом. Казалось удивительнм — как оно всё умудрилось не развалиться раньше, без этого всего?

Яромира сначала тоже пыталась во всё это вникнуть, как-то помочь… Но быстро поняла, что только мешается. Там, где Темнозар тут же, с ходу, предлагал какое-то решение, она лишь надолго зависала, пытаясь понять — в чём же, собственно, заключается проблема. Опыта и багажа знаний просто не хватало.

Он не гнал её. Наоборот, с лёгкой улыбкой наблюдал за всеми этими потугами, даже хвалил. Но Яромира понимала, что будь на её месте кто-то другой — получила бы разнос наподобие того, как её супруг устраивал Струеву и компании, с использованием непечатных бранных слов и отнюдь не лестных эпитетов.