— Разве тебе нужны деньги? — скептически спрашиваю я, разглядывая явно дорогой твидовый костюм и высокие кожаные сапоги для верховой езды.

Все новенькое, парень одет с иголочки. Стефан не нуждался в деньгах, это и дураку было ясно. Он даже работал не в робе, а в своей брендовой одежде.

— Ладно, ты раскусила меня. Я влюблен в свою лошадь, — смеется парень, улыбаясь белозубой улыбкой. — Все свободное время хочу проводить с ней. Тут романтика.

Трудно не улыбнуться на эту шутку. Стефан довольно милый, и смотрит на меня как-то по-особенному. С мужским интересом. До него на меня так никто не смотрел. О да, все парни на меня смотрят по-другому. Торнхилл с неприязнью, Феллроуз с равнодушием, Янг с отталкивающим блеском в глазах, Томми с уважением. Остальные брезгливо или с неприязнью, как у Торнхилла.

Стефан не отрывает от меня глаз, и я внезапно смущаюсь, опустив ресницы.

— Но если честно, я торчу тут по другой причине. Прозвучит жалко, но у меня за столько лет обучения в школе так и не завелось друзей. Я одиночка. Вот так.

Он разводит руками, но жалко, при этом, совсем не звучит.

— Как я тебя понимаю, — бормочу под нос, подавив желание закатить глаза.

Эта школа для меня последнее место, где я смогу обрести друзей. Кажется, поезд давно ушел. Собственно, у меня никогда не было шансов. Еще не успела я в класс войти новенькой ученицей, как все все обо мне знали. Золотое трио с Каймановых островов — Алекс, Джексон и Эмили, обо этом позаботились. Меня заранее ненавидели, даже не зная меня в лицо. Горькая слава бежала впереди меня.

Из-за нее, конечно же. Из-за Грейс.

— А знаешь что? — предлагает неожиданно Стефан. — Давай я разберусь с Холли, а ты разложишь сено для моей лошади. Я там почти все закончил. Она спокойная, не переживай.

— Давай, — обрадовалась я. Холли тоже взглянула на парня с одобрением. — Спасибо, очень выручишь.

— Да не за что.

— Где твоя лошадь? — провожу быстрым взглядом по торчащим в стойлах мордам. Угадать все равно не удастся.

— В третьем ряду слева.

— Как ее зовут?

— Только не смейся, — предупредил Стефан. — Кобыла мне досталась не жеребенком, имя у нее уже было, менять было поздно. Так Клеопатрой и осталась.

— Мило. А сокращенно как? Называешь ее Клепой? — подтруниваю, не удержавшись.

— Смешно, ага. Но вообще-то да. Так и называю. Думаешь, ору ей во время игры: «Клеопатра! Клеопатра!»? Да язык отвалится.

— Что ж, пойду знакомиться.

— Давай. А я пока с Холли разберусь, а то боюсь бедолага останется голодной.

— Бедолага? Да эта хитрая задница уже второе ведро воды переворачивает!

— Я все сделаю, — обещает Стефан, и я быстро покидаю стойло с норовистой кобылкой, пока он не передумал.

Добравшись до нужного ряда, я нашла Клеопатру и осторожно зашла к ней в стойло. Она не обратила на меня ни малейшего внимания. Сено уже было накидано кучей, осталось только аккуратно его разложить, чтобы лошадь смогла ночью прилечь и отдохнуть на теплом сене.

— Хорошая девочка… Умница… — приговариваю, пока делаю свое дело.

Услышав громкий цокот копыт в конюшне и знакомый приглушенный голос неподалеку, замерла, глупо зависнув с сеном в руках. А когда ненавистный голос оказался совсем рядом, нырнула в оставшуюся кучку, молясь, чтобы лошадь не лягнула невесть откуда взявшуюся на ее голову соседку, покусившуюся на ее сено.

Алекс Торнхилл собственной персоной подходит к соседнему пустующему стойлу и заводит шикарного коня внутрь. Широкогрудый, с массивной конституцией гнедой конь тяжело дышит, от лоснящегося бока валит пар. Они вернулись с тренировки.

Сам Торнхилл в тонком темном джемпере, свободных ездовых брюках и высоких сапогах. Волосы взмокли, некоторые пряди прилипли волнами ко лбу.

Признаться, я пряталась от него все эти дни. Не хочу, чтобы кто-то из класса знал, что я тут подрабатываю. И без того издевательств хватает.

Не знаю, что с Торнхиллом случилось тогда после физкультуры, на него это было не похоже. Обычно он был в первых рядах поиздеваться надо мной. А тут…

Поэтому, думаю он не упустит шанса рассказать всем, что я чищу конный навоз. Этого мне только не хватало.

Спрятавшись в стойле у Клеопатры, я решила подождать, когда мой враг свалит отсюда, и только потом вылезти. Лишь бы Стефан не начал звать меня.

— Заходи, Призрак, не сопротивляйся. Знаю, что тебе нравится на свободе больше, чем тут. Обещаю, завтра позанимаемся больше времени. Ну же. Вот молодец… — спокойно приговаривал Торнхилл, заводя коня внутрь.

Хм, Призрак. А мне говорил что назовет Спиритом.

Это мы с ним, будучи маленькими, смотрели мультфильм «Спирит. Дух прерий». С тех пор мы и начали грезить лошадьми. Алекс говорил, что своего коня обязательно назовет именно так. Я тоже хотела, но он ответил что два Спирита будет звучать глупо. И я уступила это имя ему, в душе понимая, что коня у меня никогда не будет. Мечты останутся мечтами.

В итоге я наслаждалась статью и красотой лошадей на картинках в журналах. У Алекса собственный конь появился здесь лет в четырнадцать, хоть он занимался конным спортом еще на Каймановых островах.