Гости давно разошлись, а я до полуночи промаялась в бассейне при свете уличного фонаря, продрогнув в сырой одежде.

— Зачем ты это делала?

Обернувшись на знакомый голос, я увидела сидящего на краю Алекса. Он был весь мрачный и хмурый.

Вместо всяких слов и оправданий я вылезла из бассейна и, поковырявшись в пакете, достала комиксы и карточки с лошадьми. Подошла к нему и шлепнула все это добро на колени.

— Что это? — его голос дрогнул. Он удивленно посмотрел на меня снизу вверх.

— Это тебе. Ты же мечтал о них, — просто сказала я.

— Ты… Ты ради меня это делала? — растерялся мальчишка. Уставился на заветные комиксы застывшими глазами.

— Ну, и мне кое-что осталось, — я робко улыбнулась ему.

Но он вдруг со всего размаху швыряет комиксы и карточки в пустой бассейн. Лошади на картинках разлетаются и приклеиваются к синей плитке.

— Дура! Совсем мозгов нет?! Ну зачем ты это сделала?! Я тебя не просил!

Я молчала, испугавшись его реакции. Как он взбесился! Очень сильно вспылил в тот вечер. Ругал меня и так, и сяк. Кричал, как сумасшедший, несколько минут.

А потом просто развернулся и ушел, оставив меня одну у бассейна.

Не смотря на полученный урок, я буду еще много раз попадаться на их крючки, выглядеть по-идиотски. Только в тот раз я сама на это согласилась. Из-за горстки вещей.

А в будущем это просто стало неизбежным.

ГЛАВА 7

ДИАНА

Лошадь Стефана теплая и, не смотря на характерный животный запах, очень приятная и уютная. Клеопатра спокойно лежит и сопит на боку, я прижалась к ее животу, свернувшись калачиком на сене. Совсем рядом, через перегородку, равномерно дышит Призрак.

Стоит промозглая ноябрьская ночь. На улице холодно, но в конюшнях поддерживается тепло. Да и около лошади мне совершенно комфортно, я не мерзну.

Вот уже который день я ночую в стойле Клепы.

У меня были ключи от конюшни, как и всех конюхов, поэтому я без труда пробиралась внутрь темной ночью.

В общежитие я не хотела возвращаться. В комнате мы спали по трое, и видеть лица одноклассниц я не хотела. Я вообще никого не хотела видеть.

Утром я, конечно, бежала обратно в корпус, принимала душ (от меня нехило разило конюшней) и, переодевшись в новую форму, мчалась на уроки. Заходила всегда со звонком или вместе с учителем. Игнорируя все смешки, записки и обидные слова в спину. Вечером пропадала на стадионе. Бегала, как безумная в легком спортивном костюме. Потом шла в конюшню и занималась лошадьми. Спала тоже здесь, около Клеопатры.

Я усиленно думала. Над тем, как вернуть свое белье обратно. Мне просто до дрожи, до тошноты, до гадливого чувства не хотелось, чтобы их выкупил на аукционе какой-нибудь мерзкий извращенец. Что этот урод будет делать с ними, даже думать не хотелось. Но как это сделать я не знала. Эмили ни за что не вернет их просто так.

Но, и что бы я ей не предложила, ей все будет мало. Ей просто жизненно необходимо мое унижение.

— Клепа, ну что мне делать, милая? — прошептала я, поглаживая поблескивающий в темноте бок. — Ответь мне, слышишь?

Лошадь продолжила спать, зато в ответ фыркнул Призрак.

Недолго думая, я перебралась к нему. Мне нужна была компания. Конь не спал, но тоже лежал на боку, подогнув изящные крепкие ноги. Его голова с красивым рисунком на лбу в виде белой звезды потянулась ко мне. Конь горячо выдохнул мне в лицо паром и принялся обнюхивать. Когда проверка была пройдена, он кивнул и спокойно взял зубами из моих рук угощение.

— А ты красавец, — я восхищенно погладила гладкую морду, обалдев от его красоты и стати.

Воистину королевский конь. Просто чудо. Неудивительно, что он принадлежит Торнхиллам. Они всегда выбирали все самое лучшее.

Какое-то время я тихо с ним разговаривала о том, о сем. Потом он прикрыл глаза, а я свернулась калачиком за его спиной и, положив голову ему на холку, уснула.

Мне снился удивительной бирюзы океан. Густые влажные тропики.

Все как раньше.

Только во сне я была счастлива.

Утром на заре (в такое время тут вообще отродясь никто не появлялся) меня разбудили, ощутимо тряхнув за плечо.

С трудом открыв сонные глаза, я прищурилась и увидела над собой Торнхилла. Он присел на корточки передо мной, покручивая в руках шапку. Тонкая куртка настежь. Под ней обычная черная футболка, форму он еще не надел. Наверное, еще очень рано.

Взглянув на часы, что висели на моем запястье, я чуть не простонала. Шесть утра.

Торнхилл настоящий злодей.

— Ну и что ты тут делаешь? — если он и был зол, то хорошо это скрывал.

Его голос был больше похож на утомленный, чем на раздраженный. Типа, «как же ты мне надоела».