Шрифт:
— Его не трогайте! — громко вмешалась молодая женщина.
Они посмотрели на нее с удивлением, перестали лупить У Паньли и отошли от него.
— Но, има, ведь он — вор детей, бешеный волк Жанкла Нануфы! — заявил один из них.
— Мои глаза разглядели в нем иное.
— Он тебя… он тебе…?
Она подошла к ним и показала на труп Пузореза. Бледная полоска света, падающего из застекленного слухового окна, сквозь длинные разрезы в платье коснулась ее светлой кожи.
— Этот человек не позволил своему сообщнику похитить мою девственность, за что вы должны быть ему благодарны…
Ее белые глаза снова остановились на У Паньли, который рядом с ней почувствовал себя нагим и несчастным. Он весь дрожал от озноба и понимал (пусть и не желая в этом сознаться), что дело было не только в ране.
— Мои глаза усмотрели в этом человеке одного из двенадцати столпов храма… — продолжила она, подчеркнуто разделяя слова.
Абраззы недоверчиво посмотрели на нее.
— Он не из наших, има! — возразил кто-то. — Он не может быть одним из двенадцати! Он явился к нам в деревню забрать наших детей…
— Меня признали как Има, как хранительницу видений. Вы смеете сомневаться в моем слове?
Они склонили головы как пристыженные дети. Ей не потребовалось повышать голоса или жестикулировать, чтобы подтвердить свою власть. От нее исходила почти сверхъестественная сила, тончайшая энергия, наподобие Кхи.
У Паньли не понимал, что она имела в виду под «двенадцатью столпами храма». Возможно, это как-то связано с двенадцатью главными уратами рыцарства? Быть может и нет… Он ничего уже не понимал, в нем осталось лишь чувство бесконечного одиночества и печали.
— Что со схваткой? — осведомилась има.
— Людей из двух фургонов обезвредили, и мы освободили пленных детей. Хвала серной буре!
— Еще вчера вы бури проклинали. Хвала богам, не слушающим молитв своих детей!
— Что нам делать с ним?
— Останется со мной. Он входит в двенадцать, которые есть будущее человечества… наше будущее. Идите, позовите пару старейшин — залечить его ранения, и…
Ее прервал глухой стук. У Паньли пал на колени, распростерся ниц на земле, содрогаясь от спазмов в горле, и наконец дал волю слезам впервые за двадцать лет.
Глава 5
Теперь я хотел бы поговорить о Тау Фраиме, гипотетическом сыне махди Шари из Гимлаев. Я был бы очень благодарен сторонникам Девяти Евангелий Эфрена, которых более чем хватает, как я знаю, среди присутствующих, если они позволят мне довести до конца мои рассуждения; они на основе научных аргументов продемонстрируют, что большинство чудес, приписываемых Тау Фраиму, никак не соотносятся с реальностью, а являются лишь выражением экзальтированного коллективного бессознательного фраимистов. Прошу вас, не возражайте. Позже у вас будет достаточно времени, чтобы оспорить мою версию фактов… Как первый пример я возьму первое чудо (какое совпадение, не правда ли!), приписываемое Тау Фраиму: Девять Евангелий утверждают, цитирую, что он «пробрался в посыльную аквасферу в возрасте пяти лет, оставался в трюме семь дней и семь ночей без еды и питья, а затем тайно высадился на набережной порта Коралион…» Далее он посетил еженедельную службу, дал отпор скаитам-стирателям и стер стирание, говорят нам Евангелия, чем явил чудо и вызвал настоящий бунт. Затем он тихо вернулся на остров, где его ждала мать и, опять же цитирую, «изгнанники»… Первый спорный момент: именно изгнанники. Бывших товарищей Оники давно сменил отряд скаитов Гипонероса и наемников-притивов. Второй спорный момент: согласно Евангелию, этот эпизод произошел на 20-м году империи Ангов. Но в то время Тау Фраиму было три года, а не пять… В-третьих, Тау Фраим и его мать находились под пристальным постоянным наблюдением скаитов и потому не смогли бы покинуть кораллы без того, чтобы последние не были немедленно поставлены в известность… Если фраимисты не прекратят так бурно волноваться, я буду вынужден очистить помещение…
Вполне возможно, и даже вероятно, что Оники была убита наемниками Притива после истребления гигантских змей и массовых обрушений щита, и что Тау Фраим укрылся в центральных мирах. У меня есть свидетельства того, что он побывал на планетах Маркинат и Иссигор. А теперь поговорим о втором чуде, называемом двенадцатью милостями…
Бурная публичная лекция Анатула Хужака, неоропейского эрудита и историка, автора спорных (и, пожалуй, сомнительных) биографий Шри Лумпы, Принца гиен Жека и Тау Фраима— Ты нарушил мои распоряжения, Жек Ат-Скин, и навлек страшную опасность на наши с тобой головы! На четырех крио на Сиракузе! На все человечество!
Темные глаза Шари метали огонь, а голос, до странного спокойный, резал словно саблей.
Как и путешествие с Матери-Земли на Ут-Ген, обратный перенос Жека обошелся без промежуточных остановок, прямо из системы Гареса в Солнечную систему. Закрывшийся в спальне староанжорского дома Жек сидел посреди развороченной постели, отбивался от приступов паники и выстраивал внутреннюю тишину. Шаги и голоса гонящихся за ним наемников-притивов заглохли, разверзлась пасть голубого света, поток небывалой мощи подхватил его и метнул сквозь пространство и время. Очнулся мальчик на берегу ручья. Сильная усталость пригвоздила его к сырой траве, и прошли часы, прежде чем он сумел подняться.
К концу дня Жек, хотя и на все еще подгибающихся ногах, вернулся в бывшую деревню паломников. Несмотря на изнеможение он чувствовал бесконечную легкость, словно напитался летучими эфирными потоками. Он слышал голос Йелли в шепоте ветра, ему чудились ее волосы в заходящем золоте солнца. Правда, зато он не нашел в себе решимости пробираться сквозь густые заросли, окружавшие куст безумца, чтобы пойти и несколько минут помедитировать перед блистающими цветами.
Махди Шари ждал его в доме Шри Лумпы и Найи Фикит, сидя в главной комнате у камина. Его волосы, борода, рубаха и льняные штаны были все в веточках незнакомого растения. Мрачный блеск в глазах и стиснутые челюсти махди предвещали надвигающуюся грозу. Ярость редко им овладевала, и от того была лишь ужаснее.
Он взглянул на анжорца, одновременно с гневом и облегчением:
— Откуда ты?
— С Ут-Гена, — ответил Жек, сдерживая, как мог, внезапные слезы.
Он внезапно осознал, что пошел на безрассудный риск, покидая Мать-Землю. Он верил, что сила антры хранит его от ментальной инквизиции, однако скаитам удалось его заметить, выследить и расставить ловушку. Они не только чуть не схватили его, но и, вероятно, выудили информацию из его головы. Из-за Жека им теперь известно, что Шари не плод коллективного бессознательного, не просто иллюзия, а существо из плоти и крови, укрывшееся на кое-какой маленькой голубой планетке в системе кое-какой звезды. Из-за его неосмотрительности им, и махди, и ему самому, придется жить в вечном трепете, не знать больше покоя. Теперь имперские силы могли появиться на Матери-Земле, телепортировавшись через дерематы, в любое время.