У Паньли завидел на равнине серые пятна абразских деревень, разделенные зелеными полосами возделанных полей и садов. Сверкающие лучи двойной звезды, теперь уже поднявшейся высоко в небе, блистали на лентах оросительных каналов. Очертания местности дрожали в нагретом воздухе.

— Останови на обочине и ставь на тормоз! — велел водителю У Паньли.

Когда двадцать фургонов остановились, фурги традиционно раздали пайки и собрались возле головной машины. Пока ловцы-клеточники в последний раз проверяли решетки, наводчики заряжали пушки захвата свернутыми в шары сетями.

— Помните, кэпу нужны мальчики младше десяти лет, — объявил У Паньли. — Берите заодно подростков обоих полов, но избегайте женщин детородного возраста. Не нужно иссушать плодородную землю.

Фурги глядели на него с должным уважением, но и не без намека на дерзость. Баньши впервые возглавил рейд, и они не хотели упустить возможность попробовать его авторитет на зубок. Пусть даже кэп обозначил его своим наследником, они тем не менее считали самих себя не хуже, и чтобы они снизошли до признания его своим шефом, ему придется проявить свои командные способности, к примеру — прикончить двух-трех из них.

У Паньли ощущал себя доминирующим самцом в стае.

Животные — вот кем были люди, существами, управляемыми инстинктом, безжалостным законом видового отбора…

— Мы разделимся на группы по три фургона, — продолжал он. — Чтобы не дать им времени организовать оборону, мы атакуем сразу несколько деревень.

— Бред! — вмешался Выткниглаз. — Их дозорные наверняка нас заметили, и они уже организованы. Мы должны пойти массированно, все двадцать фургонов одновременно!

Остальные выразили свое осуждение, демонстративно от него отстранившись.

— Двадцать машин, идеальная компактная цель! — съязвил У Паньли.

Выткниглаз внезапно осознал, что оказался в изоляции, и предпочел не настаивать. Его не особенно тянуло сыграть показательную роль жертвенного козла на алтаре власти.

— Два прохода по деревне, — сказал У Паньли. — Не больше. Не забывайте маски и баллоны с кислородом. Есть риск наткнуться на вихри сернистого газа. Каждая команда независима и подчиняется фургу. Встречаемся здесь после наступления темноты, независимо от исхода рейда. Опоздавших не ждем. Вопросы?

Фурги быстро переглянулись друг с другом, но рта никто не раскрыл. У Паньли разделил фургоны на шесть групп по три, назначил старших и сам возглавил две оставшиеся машины. Затем они молча поели, стоя у металлических колес и глядя в пространство. Запах еды — лепешек из зерна со змеиным мясом — привлек хищных птиц, закруживших над ними с хриплыми трубными криками.

Когда два фургона группы У Паньли, подняв густое облако пыли, въехали на главную улицу деревни, в них не полетела ни одна пуля, ни одна световая волна. У абраззов явно стерся из памяти поток железа и огня, опустошивший их поселения шестнадцать лет назад, и вопреки заявлениям Выткниглаза к ответному удару они не подготовились.

Наводчики, сидя в поворотных гнездах по бокам фургона, целились из пушек захвата в застывшие перед саманными домами силуэты и в группы одетых в тряпье детей, играющих на краю оросительного канала. Ловцы, прозванные «обезьянами» за то, что они свешивались с поручней на решетках, открыли люки в клетки. Рассыпавшееся через равные интервалы на потолке решетчатой сетки прикрытие взвело свои длинноствольные волнобои.

Женщины, сидящие под навесами, поняли, что вернулись воры детей, проклятие гор Пиай. Они вскочили и пронзительно закричали. Их прямые накрахмаленные платья, подобранные до бедер, медленно спадали на ноги. Встревоженные гвалтом, из домов высыпали мужчины, вооруженные старинными перкуссионными винтовками. Некоторые из них, судя по сонным глазам и растрепанным шевелюрам, явно только проснулись.

Дети с криками убегали от фургонов. Они не догадывались укрыться в поперечных проулках, где сушилось развешанное белье и разложенные на циновках красные овощи. У Паньли, стоя на узкой платформе за кабиной, видел, как они бежали прямо вперед, словно перепуганное стадо. Их коричневые тельца мелькали меж клубов пыли в ослепляющем свете Мариж-Юриж. Пронзительная перекличка наводчиков и ловцов смешивалась с ревом двигателей и визгом колес на выступающих камнях. Утомленность и бурчание сменились охотничьим возбуждением.

Хищники, подумал У Паньли, настоящие животные…

Первые сеточные ядра вырвались из пушек и поразили трех беглецов — трех мальчиков, которые потеряли равновесие и тяжело рухнули на землю. При ударе сети расправляли свои лепестки, и гибкие ячейки тотчас обтягивали добычу, не давая ей пошевелиться. Наводчикам оставалось включить подтягивающий механизм, а ловцам — засунуть пленников в ловушку. Весьма деликатное мероприятие, которое требовало скорости, умения, ловкости и в котором была очень существенна роль фурга, потому что его место на возвышении давало ему полный обзор и позволяло координировать все операции. У Паньли дважды стукнул ладонью по крыше кабины — звуковой сигнал, которого ждал водитель, чтобы набрать скорость и натянуть тросы, соединяющие сети с пушками.