— Выгораживая тебя, криптики нам сказали, что тебе предстоит сыграть важную роль в будущем человечества… И это неожиданное признание наталкивает нас на проблему.

— Вот почему вы позволили смотрителям меня… меня…

— Они будут сурово наказаны за насилие над тобой, сестра Гэ. А теперь мне нужно знать, что тебе открыла крипта. На касту управляющих возложена нелегкая задача подготовиться к возвращению на Землю, и примерные догадки нас не устроят…

Гэ догадалась, что успешный исход ее крипто-транса, даже если он проходил вне контроля властей, посеял сомнение в умах правителей, и сразу увидела все преимущества, которые могла извлечь из их замешательства. В ней выросла яростная решимость сделать все возможное, чтобы отомстить своим мучителям, прежде чем думать о том, как присоединиться к одиннадцати товарищам из ее видения.

— Мне нужно отмыться, полечиться…

Управляющий Квин понимающе кивнул и удалился, не сказав ни слова. Через несколько минут в каюту влетели три женщины из касты лекарей, вытерли тело Гэ влажными душистыми полотенцами и намазали ее раны мазью. Потом пищевик принес ей поднос с едой куда повкуснее, чем пресные бульоны в отсеках бескастовых холостяков.

С тех пор при каждом визите управляющего Квина ей удавалось подбрасывать ему по нескольку деталей вымышленного крипто-видения, достаточно расплывчатых, чтобы вызывать неоднозначные интерпретации, и по ходу повествований выставлять новые требования. Она просила о встрече с родителями, но в этой милости он ей отказал по невразумительным «причинам безопасности». Гэ поняла, что он солгал ей с самого начала и что ее родителей выбросили в космос вместе с Маа и другими ясновидящими. Она не почувствовала никакой боли, как будто лишилась способности чувствовать эмоции, как будто ее чувствительность окончательно умерла. Однако ее решимость окрепла, и ненависть превратила ее сердце в камень с острыми кромками. Она потребовала принести ей на подносе головы и гениталии изнасиловавших ее смотрителей. Эта просьба явно вызвала у Квина раздражение, и она истолковала его заминку как признание в пособничестве. Несмотря на то, что смотрители нарушили приказ, самовольно скатившись до зверства, ему явно не хотелось от них отступаться:

— Может, нет необходимости доходить до таких крайностей, сестра Гэ…

— Не забывайте, управляющий Квин, что крипта дала мне кое-какие существенные детали для возвращения на Землю. Кое-какие детали, которых вам не хватает. И не вздумайте принести головы и органы невинных людей, например, бескастовых: лица чудовищ, опоганивших меня, навсегда врезались мне в память.

Через час к ее ногам поставили серебряные блюда. На каждом находилось по обескровленной голове с выпученными в ужасе глазами. Гэ без колебаний опознала лица своих мучителей, однако не без труда угадала в маленьких кучках рыхлой плоти, залитой лужицами крови, мужские члены, которые так рьяно ее терзали. Низ живота свело болезненными спазмами.

Физические травмы молодой женщины поджили, и вскоре она не чувствовала дискомфорта — ни внутри, ни снаружи. Она не виделась с управляющим Квином несколько дней Д.С.В., пока не получила телепатического сообщения, объявляющего о входе «Эль-Гуазера» в Солнечную систему. Гэ встала и прижалась лицом к оконцу. Звездный поезд миновал зеленоватую планету, окруженную вертикальным кольцом, и начал замедляться. Сквозь устрашающе трясущиеся полы и переборки доносилось завывание двигателей. Затем на «Эль-Гуазер», который теперь двигался вперед на одних вспомогательных маневровых двигателях, опустилась глубокая тишина космоса. В поле зрения иллюминатора постоянно росло. Солнце, яркость которого затмевала окружающие звезды.

Приходили навестить Гэ и другие управляющие, криптоделы и священники Вирны, явно заинтригованные тем, как бескастовая осталась жива после криптоса откровения (и группового изнасилования, но об этом они не заговаривали). Они забрасывали ее множеством вопросов, на которые она давала запутывающие ответы, что только усугубило их замешательство. Жрецы Вирны исподтишка кидали на нее взгляды — одновременно озадаченные и враждебные. Сами они никогда бы не осмелились принять галлюциногенные грибки, настолько мощные, что часто оборачивались смертельной угрозой. Те немногочисленные из их коллег, кто рискнул, окончили жизнь в жестоких мучениях, разъеденные внутренней проказой, которая превратила их кожу и органы в этакую черную гнойную кашицу. Постепенно камера Гэ стала одним из самых оживленных мест на «Эль-Гуазере». За управителями и священниками последовали хранители памяти, астрономы, наружные и упреждающие, узнаваемые по гипертрофированным черепам.

По словам астронома, караван кораблей пересекал огромный пояс астероидов, расположенный между планетами Юпитер и Марс.

Гэ мельком увидела диск Юпитера, порезанный на горизонтальные полосы охристого, коричневого или белого цвета; на его южном полушарии красовалось большое красное пятно в форме пасти. На внешний щит «Эль-Гуазера» посыпался астероидный дождь. Крошечные каменные осколки просачивались через щели в металлических заграждениях и защелкали по иллюминаторам, вычерчивая на внешнем слое стекла черные параболы. Пересечение пояса заняло два дня Д.С.В., и Гэ несколько раз решала, что караван кораблей, пронизываемый пугающей тряской, вот-вот развалится. Включились тревожные сирены, и их бесконечный вой вместе с ослепительными вспышками взрывов усилил царившую в коридорах атмосферу катастрофы.

Именно тогда с Гэ решил связаться управляющий Жиль. Он как тень прокрался в ее камеру и, убедившись, что она одна, поклонился ей.

— Простите, пожалуйста, за вторжение, сестра Гэ, но я не мог рисковать, предупреждая вас телепатически. За вами постоянно следят…

Это был молодой человек с правильными чертами лица, в короткой черной куртке и остроконечной шапочке.

— Я управляющий Жиль, но я… — Он понизил свой голос до едва слышного шелеста. — Я последователь… Я был последователем Маа: ее выбросили в космос вместе с сестрами… Она оставила инструкции, потому что предвидела, что может исчезнуть. Моя роль — связывать ваши отряды и вас, сестра Гэ.

— Мои отряды?

— Вас признали избранной, и последователи Маа получили указания служить вам. Наша цель — помочь вам добраться до Земли в целости и сохранности. Мы узнали, как с вами обошлись смотрители, и поверьте мне…

— Никогда больше со мной об этом не заговаривайте!

Он отступил на шаг, словно огорошенный внезапной жесткостью в ее голосе.

— Лучше скажите мне, какие у вас планы, — проговорила она уже мягче.

— Прежде чем что-то предпринимать, мы подождем, пока не выйдем на орбиту вокруг Земли. Мы не хотим испытывать судьбу, развязывая сражение до того как доберемся к месту назначения. Вообразите, что в бою погибли все техники — и союзники, и враги: мы не сможем выполнить орбитальные маневры и рискуем врезаться в атмосферный щит.