Отношения Женек зародились благодаря творческому конкурсу и общей поездки в Турцию, и на фоне этой весенней любовной лихорадки мне “посчастливилось” тоже быть подстреленной стрелой амура. Той весной я была серьезно увлечена. И мне казалось, что это взаимно.

Артём Клинский – лучший друг Евгения Веселова. Красивый засранец. Он всегда пользовался популярностью у девчонок, но я два года студенчества была уверена, что у меня на него успел выработаться стойкий иммунитет. Даже нет. Не иммунитет. Просто я никогда не рассматривала его, как парня для себя. Но то лето, стало одновременно лучшим и худшим на моей памяти.

Не хочу сейчас вспоминать о прошлом, поэтому перестаю гипнотизировать свои ногти и переключаю все свое внимание на Женьку.

– Повтори, пожалуйста, что ты только что сказала?

– Ну, ты даешь. – усмехается подруга, – как речь заходит о Клинском, у тебя сразу слух пропадает. Что с ушами, подруга?

– А что о нем говорить? – откидываюсь на спинку диванчика и оглядываю зал, можно подумать, что сейчас тут может появиться тот, кого я меньше всего хочу видеть, не то, что слышать о нем.

– А я и не собиралась о нем говорить, – бросает Лядовская, – просто хотела тебя предупредить о том, что мне написал Женёк… Марина? Ау!

А я уже снова не слышу, что говорит подруга, так как все мое внимание привлекает улица за окном кафешки. Припаркованные автомобили, постоянная смена цветов на светофоре и парни, что подъехали со свистом к входу. Голос Жени доноситься до меня, словно через вакуум, и все происходит словно в замедленной съемке: повзрослевший Клинский выходит из машины Веселова, и они о чем—то беседуют, громко смеясь, огибают машину и идут прямо сюда.

Только не это!

– Жень, я не хочу его видеть! Не могу! Извини, – вскакиваю со своего места, – еще увидимся, – разворачиваюсь сто девяносто градусов и сразу влетаю в крепкое тело, – Черт!

– Я тоже, тебя рад видеть, Мариша.

Поднимаю взгляд и вижу его. Все те пять лет, что мы не виделись, дали о себе знать. Все такой же высокий, но значительно крепче и мужественнее. Поджарый, статный. Глаза больше не излучают не былой задор и беззаботность. Теперь у него взгляд человека, который точно знает, чего он хочет и обязательно этого добивается. Он взрослый, красивый. Это факт!

– Тоже? – включаю ту Марину, которая живет во мне лет с четырнадцати. – Хмм, дай подумать. Я не рада тебя видеть, ты снова ошибся, – и отхожу от него к Жене.

– Привет, Жень, рада что ты приехал, теперь мне можно уходить. Раньше никак, а то украли бы Лядовскую.

– Ты куда собралась-то? А посидеть ещё, пообщаться, – удивленно произносит Веселов.

– Ещё успеем, чмоки-чмоки, – и слишком быстрым шагом иду к выходу. Хорошо, что никому из людей, кроме меня, больше не слышно, как бьется мое сердце.

Обогнув кафе по периметру и, облокачиваюсь на стену, наконец-то выдыхаю. Громко и тяжело. Это было неожиданно, без подготовки. Сколько лет прошло, а его голос заставил мои колени подкоситься. Так не должно быть. Я не дам больше этому произойти. Открываю сумку, достаю мобильник.

– Привет, милый! Ты заберёшь меня? Я на углу Печорского и Коммунаров, возле бывшего летнего кинотеатра, понял? Ага, давай, жду.

Артур меня заберёт и все будет хорошо.

Артём. Сейчас

– Я не надеялся, конечно, на поцелуи с горячими объятиями, но и такой приём я не ожидал, – зачем-то констатирую факты.

– А чего ты хотел? – подаётся вперёд девушка, почти жена, моего лучшего друга.

– Да я и сам не знаю, но хотя бы радость могла изобразить.

– Можно подумать ты Марину не знаешь. Не в ее в правилах растекаться лужицей перед тобой. И, вообще, ты заслужил вот всё это, – блондинка сердиться и взмахивает руками вверх, на что друг обнимает свою невесту, пытаясь успокоить.

– Ну, все-все, милая. Это их дело, – друг кидает мне многозначительный взгляд, чтобы даже не пытался развивать тему Марины.

Знаю, что виноват. Думаю, у нас еще будет возможность поговорить и все обсудить с Никольской.

– И вот вообще, – продолжает Женя, пока еще Лядовская, – если бы ты не был другом Жени, я бы давно тебе дала подзатыльник. И, Жень, – это она своему жениху, – он всё ещё твой друг? А то пять лет ни слуху ни духу.

– Конечно, он мой дружище, – кивает Веселов, – вот смотри, дорогая, я пригласил его к нам на свадьбу, и как ты видишь, он прилетел по первой же просьбе.