— Первый, прием… Грызутся, но я по-прежнему ничего не могу разобрать. Седой уже слюной весь стол забрызгал. Какие наши действия?

— Ничего не предпринимать без приказа! Второй, как успехи?

— Практически закончил, Первый. Начал разбирать текстовку на записях. Немного опаздываю, но через пару сек отправлю на почту начало разговора. Перевод, конечно, не очень. Непонятно, в какой далекой глубинке они изучали этот диалект.

— Понял тебя, Второй, жду отправки.

— Хватит, — тихо, но резко оборвала его нытье молодая особа. — Лично я считаю, что эта встряска вам была необходима. Вся гниль выплеснулась наружу… Но это не имеет никакого отношения к нашей проблеме. У вас есть доказательства моей причастности?

Ее слова возымели действие. Неподражаемый эффект. Теперь мужчина говорил спокойно, словно его только что окатили ледяной водой:

— Вам прекрасно известно, что нет. Вас вообще трудно в чем-то уличить… Мы ведь по-прежнему не знаем: кто вы, откуда и чьи интересы представляете.

— Вы знаете обо мне ровно столько, сколько я позволяю вам знать.

— Грубо, но это правда.

— Такова жизнь. Вы считаете, что я вложила оружие в руки убийцы?

— Нет, я этого не утверждаю, но чувствую тонкие нити, ведущие к этому событию, — протянул мужчина, поглаживая подбородок. — Невозможно объяснить… После знакомства с вами я уже не верю в случайности.

— Вы параноик, Сигваль. Грезите о неслучайных случайностях. Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что насчет вашего маньяка-националиста у меня были другие планы. Так что он подгадил нам обоим, и весьма основательно.

— Я не верю вам, и вы меня не переубедите. Мы больше не можем быть партнерами.

Барышня поискала глазами официанта, допила залпом эспрессо и отодвинула на край стола чашку. Сделала это девушка слишком быстро. Чайная ложка слетела с блюдца и со звоном ударилась о керамическую плитку.

— Уверены? — холодно спросила девушка, и в ее глазах зажегся мятежный огонь.

— Да, на все сто процентов! Клянусь седой головой.

— Поэтому вы меня предали? Вы же прекрасно знаете, что делают с «продажными шкурами» на войне.

В ту же секунду телефон девушки разразился трелями. Она взглянула на экран и улыбнулась.

— Занята Алиска. Так что придется тебе еще поскучать, — прошептала девица себе под нос.

Она так и не ответила на вызов, оставив сотовый лежать на столе под звуки романтичной песни Селин Дион из кинофильма «Титаник».

— Предал? — забормотал Сигваль, едва заметно подергивая нижней губой. — Нет, что вы. Вы мне нравитесь, как человек, Олис. Я бы не смог так поступить.

— Не смогли бы? Хм… Я тоже вам не верю… Считайте, что счет в партии «один-один». Можете передать мои слова ряженым ищейкам. Они как раз общаются с вашим новым работодателем. Ему будет интересно. Но лучше вам сказать это на английском языке.

— Я не предавал! Умоляю! Оставьте меня в живых, у меня маленькие дети… — стонал обмельчавший человечишка.

— Сигваль, к сожалению, поезд ушел… Возьмите трубку!

Сразу же раздался звонок, но теперь звенел телефон в кармане Сигваля. Он вытащил его и поднес к уху. Из трубки зазвучал мертвецки-ледяной голос:

— Здравствуйте, господин Нильсен. Это капитан полиции Франсуа Луи Ферье.

— З-з… здравствуйте… — ответил собеседник Олис, расширяя глаза до невероятных размеров.

Сигваль уже целую вечность не слышал своей настоящей фамилии. Он будто встретился с собственным призраком. Не понимал, как на него смогли выйти копы, ведь он хорошо прятал следы.

— Вынужден сообщить вам неприятную новость. Крепитесь, — мужчина в трубке сделал длинную паузу и только потом продолжил: — Дело в том, что ваша жена и дети… мертвы… Их опознали на месте крушения экспресса по документам.

Откуда фараоны узнали о его семье, для Сигваля тоже осталось загадкой. О ней не знали даже его близкие соратники. Он настолько был напуган и ошарашен, что даже не вспомнил о том, что его телефон без сим-карты. Ведь он выкинул ее пятнадцать минут назад в мусорный бак у гостиницы.

— Мне очень жаль. Примите соболезнования. Вам необходимо прибыть в участок как можно скорее…

Седой мужчина уже ничего не видел перед собой, кроме глаз ненавистной красавицы. Вернее, его интересовали не они сами, а место над ними, в центре лба. В нем он люто желал оставить «аккуратное» отверстие от пули сорок пятого калибра. Его рука потянулась к кобуре под пиджаком, а лицо обезобразилось яростью…

— Оранжевый код! Обезвредить агентов. По возможности взять живыми… — орал что есть мочи в микрофон взбешенный майор, ударяя кулаком по столу.