— Бред. Я с тобой даже рядом не сяду…

— Какой ты мерзкий, Ветров! А вообще, не зарекайся в том, в чем не можешь быть уверен. Я, конечно, не о том, что ты хотел произнести, — перебила она и вновь затолкнула до самых гланд револьвер, выбивая передние зубы. — Так тебе больше нравится разговаривать?

Борясь с новой порцией нестерпимой боли, я мотнул головой. Настолько, насколько в состоянии это вообще мог сделать.

— Моргни два раза, если обещаешь больше не дерзить. Но если обманешь… В следующий раз ствол пистолета увидит свет с другой стороны твоей пустой головы. Поверь, я не промахнусь и не пожалею тебя.

Глаза послушно прикрылись нужное количество раз и из освободившегося рта вывалились слова:

— Кто ты вообще такая?

— Унтерштурмфюрер Хельга Тауберт. Странно слышать этот вопрос. Разве ты меня не узнал? Ты же орал: «фашистская гадина».

— Ты такая же Хельга, как я Ленин.

То, что это не немка из поместья Вольфганга, я понял с первых минут нашего общения.

— Здравствуйте, вечно живой вождь мирового пролетариата. Мы вас заждались, Владимир Ильич.

— Прекрати нести чушь! Ты наглым образом врешь. Вы похожи лишь внешне. Причем идеально похожи. Но Хельга — истинная арийка. Она никогда бы не заговорила со мной на отвратительном ей до глубины души языке. Она ненавидит русских и все, что с ними связано всем сердцем. А ты ничего, без стеснения… На чистейшем русском говоришь…

— А ты поумнел, время явно идет тебе на пользу.

— Не рассматривала вариант, что это ты поглупела? Я всегда таким был.

— Хам…

— Лучше быть хамом, чем тварью.

— Ветров, ты немного не в том положении, чтобы дерзить. Я ведь и по-другому могу… К примеру, язык твой поганый живьем вырвать.

— О, тогда извини! Уточню… Бездушная тварь.

— С…

На этот раз я не разобрал, что сказала «псевдо Хельга». Сокрушительный удар открытой ладонью оглушил меня раньше. Арийка еще долго шевелила губами, но понять, о чем именно она говорила, я так и не смог. Лишь смотрел на ее рот замутненным взором. Но это было и неважно. Судя по мимике, ничего для меня полезного не прозвучало.

— Проглотил язык, Ветров? — наконец, проникли звуки через барьер ушных отверстий.

— Нет, такой радости я тебе, сука, не доставлю! — сплевывая кровь на пол, прорычал я в ответ.

— Я тебе в последний раз советую не искушать судьбу. Мое терпение тоже не безгранично, — спокойно сказала она.

— Кто ты?

— А кого ты хочешь видеть?

Ее тело и волосы засветились ярким голубым свечением. К земле потекли искорки неугомонного электричества. Это напоминало полупрозрачную трехмерную голограмму, но вполне живую и осязаемую. С каждой последующей волной миниатюрных молний ее волосы меняли цвет, длину, прическу. Лицо трансформировалось во все новые свои проявления, словно пластилин в руках творца.

Шарлотта, Настя, Ребекка… Безостановочно мелькали все новые лица… Надежда, Эрнста…

— Скажешь, когда остановить. Или могу сразу что-нибудь приятное подобрать. Леночка подойдет? — подмигнув, спросила виртуальная проекция.

— По мне, хоть обезьяну с гранатой, сущность не спрячешь за маской.

— Опять дерзишь… Ладно, если нет особых предпочтений, то останусь Хельгой. Приглянулась она мне.

Свечение исчезло, и передо мной вновь появилась белокурая арийка.

— Не скажешь, кто ты?

— Нет, еще не время… Сам все узнаешь… Хотя это можно ускорить. Определился c выбором? Ты заодно со мной, или?..

Стерва… Она предлагает мне стать убийцей всего человечества? Мне нужно теперь выбирать: тварь я дрожащая или право имею? Бредятина полная… Причем не у меня, а у нее в голове…

— Однозначно или… В смысле: не с тобой…

— Что ж, это твой выбор. Но тогда его нет и у меня, — с нотками сожаления пропела Хельга. Она откинула барабан револьвера и проверила патроны. — Все… Ветров, мы поиграем с тобой в одну игру. Тебе же знакома русская рулетка? Знакома… Вот только правила немного другие. Патронов в револьвере будет сегодня шесть. Эту необычную игру придумал… э-э… потрясающий человек. Не пытайся сжечь меня взглядом — это не я. Формально, когда-то ты с ним был даже знаком. Друганы были… водой не разольешь. Когда-то давно… Очень давно…

— Ты дура, что ли? Как можно играть в рулетку с полной обоймой патронов?

— А вот сейчас и посмотрим, — бросила она, вталкивая в очередной раз в ротовую полость уже привычный револьвер. Вторично мои зубы стволу уже не мешали. — Ты же любишь баловство с фортуной. Опять молчишь… Значит, согласен… Поехали…

Цилиндр барабана сделал несколько оборотов. Курок под действием большого пальца взметнулся вверх в боевое положение. Указательный начал сжиматься на спусковом крючке. Время застыло. Мысли носились с сумасшедшей скоростью по черепной коробке.

Смерть неизбежна… Выхода нет… Ноль. Один. Один. Ноль. Ужас… Цифры мелькали перед глазами… Что за клозет в моей голове? Ноль. Один. Только кошмар и дурацкие цифры, больше ничего… Ноль. Ноль.

Щелчок по капсюлю… И тишина… Липкий пот хлынул градом, смывая запекшуюся кровь с лица. Тело залихорадило мелкой дрожью, и огрызки зубов ритмично застучали об ствол. Безумная радость не знала границ. Осечка… Какое божественное слово, от звука которого истерзанный рот еще больше разрывается улыбкой.