Стоп.

Камин, будь он неладен, снова, карамба!!!

Милена боится этого камина до смерти! В доме две печи, два камина, и я их видела. Я направилась сначала в одну комнату с камином. Ту, которую я занимала. Камин там был совсем маленький, больше похож на декоративный. Я пошарила там рукой – чисто, никакой золы, никаких следов, что его когда-то разжигали.

Но ведь Карин Бартул умерла в 1987 году, как я успела глянуть в предисловии одной из книг, а была в этой усадьбе, когда был жив дед Милены. То есть и того раньше. Когда меня ещё на свете не было. Это значило, что не может никак быть, чтобы её дневник сохранился.

Особо не надеясь на удачу и уже коря себя за нелогичность, нерациональность, я зашла в уютную милую комнату с камином, где видела вчера полупрозрачную неподвижную тень. Призрака по-прежнему не было, кресло стояло привлекательно и притягательно, что я с трудом поборола соблазн в нём засесть и сидеть, отдыхать до скончания времён.

Я опустилась на колени возле камина. Ого, а тут золы было предостаточно! Когда мои руки слегка разгребли её, я обомлела, потому что пальцы почти сразу наткнулись на тетрадь или ежедневник в прорезиненной обложке. Через секунду я извлекла эту тетрадь на свет. Красно-бородовая обложка, без каких-либо обозначений. Так могла выглядеть телефонная книга или…

Я сдула золу, зачихав – часть этой золы попала мне в нос. Больше не борясь с соблазнами, я метнулась к креслу и засела в нём, за чтением. Ибо то, что я нашла, было Дневником. Только не Карин Бартул. Дневником Икабода Неверри. Вот так писательница, будучи мёртвой и даже не будучи призраком, привела меня к важнейшей находке, которая пролила свет на многие события, творящиеся здесь в усадьбе.

Икабод Неверри, художник 68 лет от роду начал вести дневник недавно. В апреле прошлого года. Возможно, вёл дневники и до этого, но о них ничего не было известно. Важность представлял этот дневник. Тетрадь исписана наполовину, многие листы вырваны. Вначале я очень расстроилась от этого факта. Где их искать, почему вырваны? Если на них что-то важное – смогу ли я продолжить своё расследование?

Я принялась работать с тем, что есть.

27 апреля 2002 года. Я решил хранить этот дневник в тайне. Элеонора ничего не знает. Я не хочу, чтобы она знала. Она и так волнуется за мой рассудок, что я слишком творческий, слишком оторван от всего материального. Она слишком расстроится, у неё больное сердце, не поверит… Порой я сам не верю себе. Ох. Столько необъяснимого в последнее время произошло здесь, в Лесном Сердце… Никогда ещё сны не преследовали меня наяву. Возможно, моё воображение притупилось, но теперь пробудилось к этим видениям. Иногда, смотря на свои недавние картины, я сам с вопросом думаю о своём здравом рассудке. Я могу только спросить себя: что есть здравый рассудок? Где начинается безумие?

28 апреля. Кромешная чернота ночи. Я снова мокр от пота. Я блуждал в дюнах, среди гигантских стоячих камней, расставленных кругом. Между ними свистал ветер. Я погрузил руку в землю и почувствовал, как омерзительная тварь пыталась поймать меня. Оно схватило меня. Я боролся, чтобы высвободится из его отвратительной хватки, и ухитрился вырвать руку. Она была покрыта чем-то противно-липким. Я схватил нож…

5 мая 2002. Каменный круг — это пантакль. Библиотека Усадьбы наполнена книгами по оккультизму. Я стал читать эти книги и нашёл некоторое объяснение свои снам. Видения, что меня преследуют, несомненно должны быть связаны с моими открытиями. Я буду тщательно исследовать свои сны.

16 июля. Боже мой! Я нашёл нож! Тот самый, который когда-то находила Карин Бартул, она писала о нём в письме моему отцу, что видела, но не стала трогать. Он был спрятан здесь, и то, что я узнал, наполнило меня опасениями. Это был жертвенный кинжал, принадлежащий к некоему злобному культу. Мысли о том, что это лезвие, возможно, раздирало человеческую плоть, ужаснули меня. Я ещё должен продолжать свои исследования. Лесное Сердце — кладовая сокровищ, принадлежащих пиратам. Я узнал это из записей Карин. Права ли она?

23 августа. Я провожу свои дни, погрузившись в пыльные книги. Элеонора пока не замечает ничего. Неужели она так слепа? Или я сошёл с ума? Однажды ночью я разбудил её своим криком… Сны истощили мой разум. Когда я пытаюсь проснуться, всё тщетно. Мои видения меняются, нет сомнений во влиянии книг Карин.

7 сентября. Тёмный Человек (я так зову его) показал мне своё истинное лицо. Он, как это всегда было, появился около камина. Но в это время приблизился ко мне. Его дыхание — лёд, его горящие глаза сковали меня — я не мог двигаться! Я знаю, конечно знаю, что это лицо превращает мои ночи в адскую пытку, это маска смерти. Это он насылает кошмары.

10 октября. Моё истощение не подаётся описанию. Бесконечное чтение буквально изъело мои глаза. Кажется, пираты часто сюда заглядывали с помощью реки, протекающей очень близко. Усадьба Лесное Сердце оказалась значительно старше 200 лет. Она много раз горела, много раз была разгромлена и много раз перестраивалась — и всё на одном месте.

Доктор настаивал, чтобы я оставался в постели. Я перелёг в другую спальню, и мне стало гораздо лучше. Тёмный Человек больше не приходит. Я знаю его. Он будет ждать столько, сколько нужно. Если не я, Икабод Неверри, смогу найти путь отправить его назад, то он снова придёт.