– Я здесь в гостях. Я расследую исчезновение Икабода и Элеоноры Неверри, а ещё изучаю эту усадьбу. Вы что-нибудь знаете об этом?

Как нелепо. В фильмах ужасов герои и героини никогда не говорят с монстрами! В фильмах ужасов уважающие себя героини истошно вопят, бегают по дому и отбиваются от монстров, а уважающие себя герои – гоняются за монстрами с бензопилой, пытаясь произвести впечатление на героинь.

Кажется, эти две горгульи были тоже шокированы сей нелепостью. Они теперь переглянулись друг с другом. Я рискнула подойти поближе и разглядеть их. Отсвет плафона осветил две мощные фигуры, загородившие проход из коридора к лестницам. Горгулья с белыми глазами была охряно-красного цвета, жёлтоглазая – сиреневого, так и есть. Те самые! Поразительно!

– Как вам удаётся каждый раз засыпать в одном и том же положении? Это ведь… чтобы никто из людей не заподозрил, и все думали, что вы статуи? – я не заметила, как подошла уже чуть ли не вплотную и рассматривала их с ног до головы.

У каждой (точнее, у каждого) из них имелись сильные перепончатые крылья как у громадных летучих мышей, очень сильные толстые хвосты, а также сильные мощные лапы и когти – что на ногах, что на руках. И что самое поразительное, рассмотрев их поближе, я осознала – они не враги. Они были очень похожи на Торре, того самого вожака горгулий, который нам помог в Туркее.

– Э… – я поймала на себе их недоумённый и даже чем-то возмущённо-требовательный взгляд. На всякий случай чуть отошла. – Простите, я… я не представилась. Меня зовут Клот Итчи, и я здесь уже вторую ночь.

Я мило улыбнулась. Наверное, они так и ждали – что я познакомлюсь первой.

Охряно-красное существо ответило пояснительным тоном:

– Ты до сих пор жива, потому что рабы Дагона думают, что ты – Милена. Но едва им придёт в голову, что ты не Милена – с тобой станет то же самое, что и со старичками Неверри.

– Что? Так вы знаете? Вы мне расскажете? Э… то есть… это очень важно. Дагон – кто это такой? Откуда вы знаете о Милене? Она здесь никогда не была.

– Зато Шакс бывал в её снах, – молвило серо-сиреневое существо.

– Кто такой Шакс?

– Ты очень смелая. Необычная смелость для человеческой женщины, – вместо ответа получила я изысканный комплимент от охряно красного. – Она знает, кто мы. Она не боится нас, – это охряно-красный сказал своему товарищу. – Нам придётся поработать с ней. Возможно, на этот раз получится.

– Если и на этот раз не получится – мы влипли по-крупному, – вздохнул сиреневый.

Потом они оба снова уставились на меня:

– Ты какая-то учёная. И не боишься нас, потому что объясняешь нас чем-то, – предположил красный.

– Да, совершенно верно! Что-то вроде этого. Я исследую древние строения и… и книги, вот! – радостно закивала я. Никакую легенду не надо придумывать.

– Так, она любит книги. Как и предыдущая. Да, дело может выгореть. Хоть я и не уверен, – сиреневый вздохнул снова, обращаясь к красному. И внезапно первым протянул мне лапу: – Я Мелькор.

– Я Астр, – красный, не желая отставать от товарища, тоже протянул мне лапу.

В следующие секунды они смотрели на меня так, будто боялись меня напугать. Как-то смущённо. Отчего я сама совершенно перестала опасаться, что они могут выкинуть финт. Однако, прежде чем пожимать им лапы, спросила:

– Надеюсь, вы не рабы Дагона?

– Будь мы рабами Дагона, от тебя бы тут осталась лужица, – хмыкнул сиреневый Мелькор недовольно и с чувством оскорбленного достоинства.

– Тогда я с вами. Мне не нравится этот Дагон почему-то, хоть я так и не получила ответ, кто он такой, – я пожала ему лапу первому, и сразу же затем – Астр. Вновь перевела взгляд на сиреневого: – Постой… Ты – Мелькор? Это что, тебя правда так зовут?

– Я точно такой же Мелькор, как и точно такой же как горгулья! – ответил Мелькор. – А что?

– Э… ничего, – я решила не рассказывать этим союзникам о том, что имя "Мелькор" мне уже сегодня встречалось. У меня была такая каша в голове, что я не помнила, где именно.

После того, как мы пожали друг другу руки-лапы (луки-рапы), снова повисло немного смущённое молчание. Мне отчего показалось, что эти ребята обрадовались моему обществу. Я, если честно, тоже. Перспектива заниматься расследованием в одиночку мне представлялась грустной. А таких необычных напарников как две горгульи, у меня ещё не было:

– Давно живёте здесь?

– Третий век уже пошёл, – ответил Астр, вздохнув грустно и тоскливо.

– С конца девятнадцатого, – проворчал Мелькор.

– Нас похитил Джакомо Неверри! И мы застряли здесь на веки вечные. Вот так нам с Мелькором не повезло, – у меня создалось ощущение, что Астр видит во мне совсем прям друга и пытается поплакаться мне в жилетку.

– Теперь не повезти может тебе. Ты тоже можешь тут застрять на веки вечные, – встрял Мелькор. Который чем-то напомнил мне зануду-проповедника.