— Открывай, дрянь ты такая! — Марго взяла мою руку, сжала в ней ключ и вместе мы вставили его в замочную скважину, когда Базиль заметно напрягся и произнес:

— Вы чувствуете, госпожа?

Мы с Холодной одновременно уставились на вампира.

— Я уже давно чувствую их, идиот, — прорычала женщина, но от меня руку убрала. — Открывай! — повторила она.

— Нет, — я попыталась призвать силу, но очередной удар, уже пришедшийся по левой руке, заставил присесть и закричать от боли.

Кажется, руку мне сломали! Как же теперь колдовать? Меня не учили делать этого одной рукой?

Паника поднялась по горлу, вырвалась с воплем, полным отчаяния и боли. Правой рукой, преодолевая сопротивление, я выдернула ключ из замка и швырнула куда-то, сама не знаю куда.

В тот же миг мимо пронеслась огромная тень. Я не сразу поняла и не сразу узнала, кому она принадлежит. И лишь когда Федор, в облике филина, издал торжествующий клич, поймав брошенный ключ, поняла, что спасение рядом.

Домовой меня услышал и пришел на помощь! А значит, где-то здесь и Демитр?

Я позволила себе надеяться на это.

— Федя! — воскликнула я.

— Лови филина! — запищала дико Марго.

Базиль тотчас преобразился. Прежде я уже видела его в облике летучей мыши, но на этот раз мышь получилась размером едва ли не больше Федора.

Домовой было ринулся прочь, но вампир последовал за ним. Некоторое время птица и мышь метались по помещению. Шум внизу нарастал и стало понятно — это Демитр и те, кто пришли с ним. А значит, скоро они будут здесь и тогда…

Я не успела предаться мечтам, когда Базилю удалось поймать филина. Оба грохнулись вниз и на каменном полу поднялись уже две фигуры: массивная — вампира и крошечная на его фоне — моего домового.

— Ключ у меня, — прошипел Базиль, схватив за шиворот Федора.

Домовой было дернулся, даже не знаю зачем. То ли хотел ударить пленившего его мужчину, то ли пытался сделать что-то с помощью магии, но вампир с неожиданной силой швырнул моего друга об пол, да так, что раздался жуткий хруст, а у меня в глазах потемнело от ужаса и волнения. Не за себя, за маленького домового.

Базиль бросил ключ вампирше и она ловко поймала его на лету. Затем сунула мне в руку.

— Не тронь его, сволочь, — я дернулась в руках Холодной. Вампирша еще крепче сжала пальцы на моем горле. В бок впились острые когти, разрывая ткань одежды и плоть под ней.

Я взвыла, а вампир поднял бесчувственное тело Федора и демонстративно показал мне, держа маленького храброго мужчину на вытянутой руке.

— Открывай замок, Лада, иначе я велю этого домовенка растереть в кашу, — сказала Марго.

— Не тронь его! — простонала я.

По бедру потекло что-то горячее. Боль пульсировала в ране. Пальцы, увенчанные когтями, еще сильнее сдавили шею.

— Открывай по-хорошему! — прошипела женщина и я едва не заплакала от боли и разочарования. А затем вставила ключ в замочную скважину.

Она здесь.

Демитр почувствовал Ладу, едва вышел из портала. Маячок на ее шее привел его в нужное место, и куратор мысленно похвалил себя за своевременную меру предосторожности.

Но он и подумать не мог, что маячок пригодится.

Оглядевшись, Северский понял, где находится.

Что ж, подумалось ему, наверное, это правильно. Пусть все закончится там, где и началось когда-то.

Подняв взгляд на здание бывшей академии, он бросился вперед, сразу перейдя на бег.

Лада там, в окружении врагов. Он ощущал ее страх и то, как она отчаянно сражается не только с пленившими ее существами, сколько с самой собой.

Мужчина попробовал открыть портал, чтобы сразу переместиться к Кузьминой, да не тут-то было. Какая-то сила, древняя, темная, препятствовала ему. А значит, придется пробиваться через холл и дальше, по рассыпающейся лестнице. Иного выхода нет.

Он бежал, чувствуя, как вокруг пробуждается сама тьма. Опасная, зловещая. Она шевелилась, выпуская темные щупальца, которые еще слепо скользили по камням, не видя цели. Но скоро тьма оживет, если только Демитр позволит.

Он ворвался на первый этаж, взглядом окинув холл и сразу же ударив.

Пламя разбросало в стороны вампиров, оторвав их от жертв. Демитр не сразу узнал двоих студентов академии. Девчонка лежала на полу, вся в крови. Парень лениво отбивался от кровососов, словно сам не принадлежал себе.