Торопиться великая княжна не хотела, да и умела ждать в отличии от своей младшей сестры. Анна все больше привыкала к своей Силе и старалась максимально ее использовать во всех сферах жизни. Встреча в «тот день» с матерью многое изменила в ее жизни…

— Мне кажется скоро кто-то начнет сочинять стихи и писать любовные письма, — с ухмылкой произнес вошедший в кабинет генерал.

— Что по Холмскому?

Головин не стал развивать тему, но ухмылку с лица не убрал.

— Провокация удалась. Долгоруков и Соколов пышут жаром мести к боярину, поэтому ждать осталось недолго. Ну а мы вполне может выступить той соломинкой, что спасет Холмскому жизнь, если он, конечно, выживет после южного похода…

— Если он выживет, — печально повторила Анна.

Чувства Анны к боярину трудно было скрыть, как бы она не старалась. Тем более интереснее было на это смотреть опытному мужчине, как она берет свои чувства в кулак и продолжает работать на будущее. Хотя слова о единственном союзнике в лице боярина Холмского вряд ли можно назвать объективными.

На протяжении всего пути до границы наши автобусы никто не останавливал. Возможно, деньги, «доброе слово» и полные бойцов машины авангарда повлияли на это. В любом случае дорожные патрули и посты османов пока не спешили вступать в неравный бой, поэтому чем дальше мы отделялись от лагеря, тем больше в глазах освобожденных юношей разгоралась надежда на благоприятный исход.

Ребята не могли поверить, что получили свободу и скоро вернутся на родину. Пусть от нее они видели мало хорошего, но родина одна и помощь все-таки пришла хоть веры в это не было. Юноши во все глаза смотрели на своих новых героев. Если бы сюда явился «покупатель», то уверен военные училища смогут полностью набрать первый курс… настолько глупую ошибку я, конечно, же не допущу.

— Холмский, ваша техника стихии Земли впечатляет. Уровень очень сильного кудесника или даже волота… не думали пойти учиться в МАС? — спросил задумчивый майор Ларионов.

Майору было над чем подумать. Свыкнуться с мыслью, что сегодня умрешь и вдруг неожиданно выжить, да еще сохранив жизнь большей части подчиненных при далеко не самом лучшем плане операции. К тому же приказ забрать с собой тела погибших бойцов для майора настоящий воинский подвиг, но я был более циничен в этом плане. Черствое сердце некроманта в первую очередь думает об эффективности. При скудных воинских ресурсах «материал» превосходного качества бесценен.

— Ничего необычного в этом нет. Стихия легко откликнулась на мой призыв в горной местности, да и наличие накопителей сильно помогает в бою. До волота мне еще очень далеко, а учеба в данный момент совершенно не интересует. Денис Евгеньевич, скажите лучше, как вы оцениваете наши шансы на прорыв с территории Оттоманской империи?

Тратить время на выбивание знаний из старых зануд самое бесполезное занятие. Меня ненавидят за то, что не смогли продавить с Польской аномалией и отдать ее на «полное обслуживание» Академией. Лучше договориться с канцлером Орловым на несколько занятий…

— Если «Огонек» говорит, что у нас есть день форы, то я думаю ей можно верить. Прорвемся! — уверенно заявил майор и подмигнул слушающим нас ребятам.

Кристина имеет известность не только среди военных. Бойцам тайной канцелярии она оказывается тоже знакома. Впрочем, майор оказался прав. Пограничный пост нас встретил распахнутыми воротами и сосредоточенными взглядами солдат из гарнизона крепости. Внушительная колонна не предвещала ничего хорошего для обычных солдат, а седой прапорщик даже не пытался скрывать свои эмоции.

— Привел ты к нам беду, боярин. Солдатиков молодых не жалко?! Большинство из них и жизни-то не видели…

— Прапорщик Конев, прекратить! Вернуть взвод в расположение, — за меня ответил подскочивший комендант.

— Есть прекратить, господин подполковник! Взвод, налево…

Солдаты, мало понимая недовольство прапорщика не в ногу зашагали в сторону крепости.

— Как я понимаю операция прошла успешно, когда нам ждать проблем? — сухо спросил подполковник.

— Через сутки, максимум двое.

— В таком случае я в крепость запрошу у штаба южной армии дальнейшие указания.

Комендант быстро сел в машину и тоже направился в крепость. Вопрос размещения практически тысячи юношей так и остался нерешенным, но при въезде в крепость нас встретил угрюмый капитан и началось… Через час спихнув все дела на майора Ларионова был пойман встревоженной Кристиной.

— Кирилл, посмотри на Афанасия! Прошу! — слезно умоляла вампиресса.

Я и ответить не успел, как меня под руку проводили в комнату к Духовнику. И чего странного? Подумаешь новообращенный птенец стоял на коленях и молился кровавому кресту на стене. Похоже воспоминания вернулись к бывшему жрецу быстрее, чем надеялась Кристина.

— Чем я тут могу помочь? В религии я слабо разбираюсь, но мне кажется ему требуется помощь опытного психолога или священника.

— Хватит паясничать! Он хочет лишить себя жизни и сейчас молиться о прощение его грехов, — из глаз Кристина выкатилась слеза.

Плачущая высшая хуже стихийного бедствия. Всегда считал ритуал «принятия в семью» неудачной идеей. Получилось совершенно не то, что хотелось, да и с психикой новых вампиров вечные проблемы.

— Вы исчадия ада! Я верный сын Церкви и уничтожу зло! — начал вставать с колен Духовник, увидев нас.