— Спрячьтесь или перейдите на другой участок! Сейчас здесь будет противник точно не вашего уровня.

— Слышали?! Быстрее уходим к Коневу. Удачи, боярин! — прапорщик на удивление попался понятливый.

Заранее формируя несколько рунных цепочек, я привычно ждал появление противника. Что-то не давало покоя и только перейдя в боевую форму я успокоился. Насколько все-таки я привык к надежной броне стихии Земли и сабле с рунами некромантов.

Отряд владеющих в доспехах с удивлением смотрел на единственного противника. Правда от моего приветствия в виде огромного камня они резко стали серьезнее и град стихийных техник обрушился на мой щит.

Моя сабля в ответ разила врагов одного за другим из-за чего копье праха практически непрерывно вылетало в противника, а созданные рыцарями смерти алтари собирали излишки некроэнергии. Один из врагов в боевом доспехе с ужасом смотрел на огромное отверстие в своей груди, которое с каждой секундой расширялось все больше.

Погрузившись в сражение многие вещи в пылу битвы не замечаешь, но стоит признать атака вампиров и Грома была необычайно красива. Резкие движение, поющие клинки, безумие магии Крови и прожорливый пес, добравшийся до «сладкого».

Если с Громом все понятно куда я от него денусь, то Кристина по праву занимает место в моей свите, а новый вампирский род со временем еще больше усилит меня. Особенно удивлял «самый свежий» представитель рода Лисицыных.

Не знаю, что сильнее повлияло на птенца. Мои жесткие слова, накачка некроэнергией или ментальная обработка Кристины, но новый вампир выглядел вполне довольный жизнью.

— Афанасий, мой милый малыш. Зачем тебе этот нехороший человек? Позже мы все вместе пообедаем за одним столом, как и подобает семье, — с улыбкой гладила своего птенца высшая. — Кирилл, извини я тебя не заметила. Правда он славный?!

Бывший жрец, вырвав шлем из креплений кирасы рвал зубами горло вражеского владеющего и читал самостоятельно придуманную молитву богине… говорят идейные служители Смерти самые опасные и безумные. Тем интересно будет следить за его развитием.

— Еретики, должны умирать долго, — голос Васильева скрежетал из-под шлема.

Вмешательство могучих рыцарей смерти стало последней каплей для османов. Создание мечей смерти до сих пор было для меня нерешенной загадкой, но эффект в виде иссушенного трупа всегда действовал безотказно на вражеских солдат.

— Шайтаны! Уходим, эта крепость проклята, — произнес побледневший солдат осман и бросив оружие побежал со всех ног.

Дрогнув перед закованными в черную броню гигантами и ужасными вампирами, противник отступил с поля боя. Вот она вся прелесть некромантии при битвах с армиями людей. Жаль вражеский кудесник так и не дошел до меня. Я ведь подготовился!

Первый штурм мы выжили. Враг откатился на старые позиции и пока не закончит перегруппировку поредевших штурмовых групп у нас есть немного времени на отдых. А крики взволнованного командира османов показали, что его вряд ли с радостью встретит генерал Зафир.

— Эй, урус, сдавайся! Иначе всех вырежем, никого в живых не оставим. Клянусь!

Ответы со стен явно не понравились осману. Предложения были мягко сказать противоречивыми. Если бы «переговорщик» все их выполнил, то боюсь жить с подобным бесчестием он вряд ли смог. Несмотря на браваду второй штурм сильно поредевшие защитники крепости вряд ли выдержат.

— Боярин Холмский, что вы можете предложить по улучшению обороны крепости? В данный момент даже самое смелое решение кха, кха… будет очень кстати, — сплевывая кровь произнес прислонившийся к стене комендант.

Как он вообще с такими ранениями сам дошел до меня?! Энергия стихии Земли немного подправила коменданту здоровье, но повреждения слишком серьезны, чтобы моментально поставить его на ноги. Тут надо сливать весь резерв, а я на подобное не пойду.

Подполковник Томский прямо намекал на резко ожившего Афанасия и был готов на все ради удержания вверенной ему крепости и защиты гражданских людей.

— Мой отряд хоть и хорош, но невелик и через некоторое время нас просто закидают телами. Есть одно действенное решение…

— Сколько нам еще ждать? Только ждем, ждем и снова ждем, но ничего не меняется! — покрасневший боярин Исаев высказывал свое возмущение. — Холмский, снова всех сам убьет, а я так в ожидании и помру.

Боярин Исаев был далеко не первым кто за эти дни подошел к Леониду и высказал свое недовольство длительным ожиданием. Неизвестность, требование к маскировке и усиленные посты для выявления разведчиков достали уже всех. Леонида атаковали со всех сторон требованиями продолжить движение, но ничто не помешает исполнить ему приказ господина.