– Нет, - он хмыкнул и отступил.
– Уговор был другой. А откровенности я не услышал.

– И не услышишь, - это само собой вырвалось, вспыхнула и скользнула мимо него обратно в зал. Приложила ладони к горящим щекам.

Я бы сказала ему. И про сестру, и про отца - это сидит во мне, несколько лет отравляет сознание. Но какой смысл старое ворошить, он резонно спросит, зачем я так долго молчала.

Я ведь обычной девчонкой была, напуганной, неуверенной, у меня и теперь не будет поддержки, если он не поверит.

Ведь его отец уважаемый человек.

– Мы тут прикупили салютов, - вырос на пути развеселый Карим. Болтая головой в такт музыке подхватил меня под руку.
– Народ сейчас рванет в парк, запускать.

– Я, наверное, домой, - оглянулась на Мирона, шагнувшего в зал. Он невозмутимо поправил пиджак. Похлопал себя по карманам, машинально достал кружевную тряпочку.

Мои трусики. На виду у всех.

Вспыхнула и невольно сжала ноги. Поймала его темный взгляд и поняла - он тоже поиграть решил. Подразнить меня. Так же небрежно он сунул трусики в карман.

– Мир, Янчик собралась домой, - остановил его Карим и махнул в сторону сцены, туда, где на полу расставлены коробки с пиротехникой.
– Отказывается от салютов.

– Ну не силой же ее держать, - он усмехнулся. Неожиданно. Шагнул мимо, задев меня плечом и позвал, своим невозможным сексуальным голосом.
– Народ, в парк идем?

Народ начал собираться.

Девчонки засуетились и поплыли к гардеробу, я поплелась следом за ними. Мужчины в пиджаках, громко переговариваясь, направились к выходу, оставили дверь нараспашку.

Вахтер зевнула и отдала мне полушубок. Вместе с Аллочкой вышли на крыльцо.

– Ну как, пробирает ностальгия?
– она запрокинула голову к темному небу и вдохнула прохладный апрельский воздух.
– Я, представь, тоже ведь в прошлом году отсюда свалила. Бизнес свой открыла. Думала такая приеду, стану местной звездой. И?
– она посмотрела на меня. Я сделала заинтересованное лицо, и Аллочка продолжила.
– Не дождешься. Вот честно, здесь, как на Олимпе. Лучше не найдешь.

Кивнула.

Я тоже скучала. По дому, по одноклассникам, даже по городу. И по Мирону.

Возле крылечка возня, мужчины распаковывают коробки с салютами. Мирон закурил, прислонившись к перилам, разговаривает с Русланом.

Лучшие друзья. Спортсмены и самые красивые парни, учились на отлично, зато поведение страдало, потому Мирона и отчислили, у него другие интересы были. Байк и ночной город, гонки и компания взрослых бородатых мужиков, у которых татушки от макушки до пят.

Он столько раз мог себе шею свернуть, когда в этих своих ужасных соревнованиях участвовал, на него делали высокие ставки.

Он мой победитель. Был.

– Алла, - лениво позвал он, повернувшись к нам, и в голосе зазвучали знакомые ноты, неисправимого бабника, любимчика девушек.
– Спускайся сюда.

– А что делать будем?
– она кокетливо поправила платье, искусственная грудь едва не вываливается из глубокого выреза.
– Салют мне покажешь?

– Покажу.

Она пьяно хихикнула.

И каблуками застучала по ступенькам к нему.

Посмотрела на ее кривляния и поджала губы, перевела взгляд на Руслана.

– Ну чего ты там, - позвал он, когда Мирон с Аллочкой отделились от толпы, остановились чуть поодаль. У Руслана в руках бутылка виски, он сделал глоток из горлышка. Большим пальцем мазнул влажные губы.
– Скучно, Яна. Иди ко мне.

Глава 8

Оглядела шумных одноклассников - вроде кучу лет назад из школы выпустились, а у некоторых как был ветер в голове, так и остался.

Марины не видно, не помню, выходила ли она.

– Яна, - настойчиво позвали меня, и в свете фонаря блеснула бутылка. Руслан помахал ей в воздухе.
– Угостить? Давай напьемся. За встречу.

Может, мне это и нужно было - хорошенько накидаться перед тем, как возвращаться сюда. Тогда бы все воспринималось не так остро, пара бокалов шампанского - слабое успокоительное.

– Давай, - неожиданно для самой себя выпалила и уже увереннее повторила, - да, давай напьемся.

Спустилась вниз, к Руслану. Одна его рука расслабленно лежит на перилах, он откинулся спиной.