– Помнишь, как мы здесь. На заднем дворе, в теплице. Прятались, - с паузами, медленно, разбудил он память, и картинки из прошлого мелькнули в голове. Его ладони скользнули по бедрам, сминая платье, провели по кружевным резинкам чулок.

Я даже дышать перестала.

– Хватит, - усилием оттолкнула его и поправила лямку, упавшую с плеча. Не выдержала.
– Если так скучал - мог приехать за мной, нет? Найти меня. Это не так сложно было, Мирон.

Двинулась по темному коридору, услышала его шаги за спиной.

– Ты меня бросила и свалила. Ничего не объяснив. Хотя, нет, - он хмыкнул.
– Сказала, что друга моего хочешь. Удивительно, Яна. Почему я не побежал за тобой.

Он нагнал меня и толкнул к стене, навалился сверху.

Пальцами вцепилась в его плечи, встретила мрачный взгляд

Ну конечно. Я что угодно могла сказать тогда, ведь и его отец, и сестра - они мне выбора не оставили, и я сама сделала больно парню, который мне до безумия нравился, он в тот день так же смотрел - недоверчиво и колко, когда я букетом цветов в него швырнула и кричала, что он достал таскаться за мной, мне его друг нравится.

Он молча сел на байк и уехал, а я потом собирала опавшие лепестки с крыльца, а на балконе напротив Руслан стоял и курил. Он все слышал, но тоже промолчал.

– Значит, не так уж и любил, Мирон, - все таки сказала, в лицо ему. Я ведь ждала, что он поедет за мной.
– Человека, который дорог. Нужно добиваться.

– Я этим и занимаюсь, - его руки сжали бедра, он рывком впечатал меня в себя и шагнул по коридору.

Споткнулась, он удержал, уверенным движением распахнул дверь женского туалета, и вместе со мной ввалился внутрь.

Набросился, не дав мне и слова сказать, прижал поясницей к раковине. С отчаянием ответила на поцелуй и задрожала, страсть не утихла за эти годы, она сильнее стала, взрослее и болезненнее.

Он поднял меня под ягодицы и усадил на столик у раковины, развел бедра и втиснулся между моих ног. Сжала воротничок его рубашки, потянула на себя.

Студенткой себя почувствовала, неопытной и глупой, взгляд поплыл, пока с жадностью исследовала красивое мужское лицо.

Длинные пальцы потянули вниз трусики.

Схватилась за его плечи, носом вжалась в его шею, не соображая, что делаю, он снял с меня белье. Сунул в карман брюк.

– Чувствуешь, как соскучился?
– он накрыл моей ладонью твердую выпуклость ширинки, рыкнул на меня.
– Шире ноги, Яна.

Обвила его бедрами, спиной откинулась на зеркало и потянула за собой, намотав на запястье галстук.

И скрипнула дверь. Этот звук - как ведро ледяной воды, меня с ног до головы окатило, вздрогнула и повернулась.

– Вот вы где, - в напряженной тишине прозвучал нервный голос Марины, музыка из зала зазвучала громче. Бывшая подруга хлопнула дверью. Огляделась в туалете и приблизилась к нам.
– Мирон. Тебя там в зале все потеряли.

– Мне и здесь неплохо, - не глядя на нее, отозвался Мирон. Стоит и вжимается в меня эрекцией, а я сижу тут. Без трусов. В туалете. И краснею, понимая - что-то неправильное творю. Мы чуть было сексом не занялись. Мирон смотрит, сощурившись.
– У нас с Яной вечер воспоминаний. Про первую любовь. И все такое.

– Поздравляю, - Марина маячит слева и уходить не собирается, нагло разглядывает меня.
– У меня тоже важное дело к подруге. А ты взял и украл ее. Мирон, дорогой. Ну не здесь же.

Откашлялась и уперлась ладонью ему в грудь, отодвигая от себя. Спрыгнула на пол и поправила платье, бросила взгляд в зеркало и ужаснулась - вся помада размазана, по нашим губам, сейчас он вернется в зал - и все сразу поймут, что он долго целовался.

Развернулась к ним спиной и юркнула в кабинку. Прислонилась к двери и послушала раздраженный голос Марины:

– Мирон, выйди я тебя прошу. Это женский туалет. Не буду же я при тебе. Ерунда какая-то. Она только приехала. Дня не прошло. А вы...на раковине. Боже мой, Мирон, выходи отсюда.

Его шаги, и дверь хлопнула.

Тяжело выдохнула и одернула платье.

У него мои трусики остались, куда он пошел.

– Яна!
– в кабинку затарабанили.
– Я тебя предупреждала? Открывай.

Глава 5

— Сейчас.

Прижала ладони к щекам – горят. Секса не было, но такое чувство, что он был. Что все между нами случилось, и Марина застала меня в момент пика.

Я могу появиться перед ней, зная, что на мне нет трусиков. Что помада размазана, что чувства в раздрае. Но со следами смущения на лице – нет. Марина из тех, кто любит бить по слабостям, а свою слабость я ей показывать не намерена, даже если она твердо знает, что я слаба и уязвима перед ней.