Мама замерла в удивлении.

Звонок повторился.

Она сморщила складками гладкий лоб. И качнула головой.

— Яна, — веско сказала. — Если ты всерьез хочешь встречаться с Мироном — я бы тебе посоветовала наладить отношения с его отцом. И не выдумывать глупости. Ты этим ничего не добьешься, дочка, ссорить отца с сыном — последнее дело.

— Я не вру.

— Так, всё. Хорошо еще, папа не слышит. Тарас — уважаемый человек, Яна. Не вздумай портить нам отношения с соседями.

Она сдвинула меня в сторону. Щелкнули замки. И Тарас с невозмутимым лицом перешагнул порог.

— Здрасьте, — он расплылся в улыбке, на гримасу похожей. И вытянул из-за спины огромную коробку конфет, на несколько килограмм, не меньше. — М-м-м, как вкусно пахнет. Ужинать собираетесь?

— Да. Проходи, — мама смущенно сдернула с талии фартук и первой шагнула по коридору.

Остались вдвоем. И он, как всегда, прошелся по мне пристальным взглядом, с ног до головы.

— Не смейте подходить, — предупредила и бочком протиснулась мимо него, выскочила на крыльцо.

И уже когда сбежала по ступенькам, услышала его громкий голос:

— Я сейчас вернусь, телефон в машине оставил.

Ускорилась, полетела к воротам. Молнией за калитку, мимо его проклятой машины, в сторону его дома, к Мирону.

Я ему скажу, сейчас же, и он не станет как родители, как все взрослые, обвинять меня в лжи.

Холодный ветер и тропинка с пожелтевшей травой, по обеим сторонам деревья с облетевшими листьями, я бегу так быстро, словно жизнь моя зависит от времени, за которое я справлюсь с дистанцией.

Позади послышался рокот мотора. Зашуршали шины по мелким камешкам.

Перевела дух и оглянулась.

Едет. За мной.

Припустила еще быстрее.

Вон он — их дом, виднеется сквозь красно-желтую листву. Убралась с дороги, ближе к деревьям. И вскрикнула, когда машина Тараса обогнала меня и резко выехала мне наперерез. Опустилось стекло.

— Живо села в салон, — рявкнул он. — Я не Мирон, гоняться за тобой.

— Не гоняйтесь, — сглотнула вязкую слюну. — Оставьте меня в покое.

— Яна, ты меня, наверное, не поняла, — он распахнул дверь и выбрался из машины. — Знаю, что ты продолжаешь встречаться с Мироном. И Бестужев до сих пор рядом крутится. Думал, ты умная девочка.

Он обошел машину, расстегнул пиджак и задом оперся на капот.

— Подойди сюда, — поманил меня пальцем.

— Ни за что.

— Я пока по-хорошему предлагаю. Но у меня заканчивается терпение. Не надо меня злить. Если я возьму по-плохому — тебе не понравится.

— Ненавижу, — шепнула.

— Сюда подошла. Живо, — прикрикнул он. И вдруг поменялся в лице.

Оглянулась. И увидела подругу, Марина, беззаботно помахивая сумочкой, повернула из-за угла.

— Марина! — бросилась к подруге.

Я ускорилась, а она, наоборот, замедлила шаг, сощурилась на отца, на меня.

— Марин, — остановилась рядом и осторожно обернулась через плечо.

Тарас не стал прятаться от дочери, идет на нас.

Вцепилась в ее руку.

— Твой отец…

— Вижу, что не брат, — она стряхнула мои пальцы и поморщилась. — Ну что? Довертела задницей? Мирона мало, Руслана, теперь еще и папа.

— Ты совсем спятила? — отступила, пораженная таким обвинением. — Он меня преследует. Прохода не дает.

— А нечего было сиськами перед ним трясти, — что ни слово, тем неузнаваемее ее лицо становится. Она посмотрела в глаза прямо, и столько презрения я в жизни не видела. — А я тебя подругой считала, — плаксиво закончила.

— О чем шушукаетесь? — Тарас поравнялся с нами.

Они с Мариной обменялись взглядами, и мне почудился заговор, в этих кратких переглядках.

— Да вот, пап, Яна хвастает, сколько у нее поклонников развелось, — Марина поправила сумочку на плече. — Ни стыда, ни совести. Встречается с Мироном, а сама…

Подавленно замолчала и попятилась.

Немыслимо.

Это просто…

— Да вы оба больные, — оглядела отца с дочерью. — Уроды, — выплюнула.

И бросилась обратно к дому.

Глава 25

— Эй, девчонки, скидывайте платья. А лучше вместе с бельем, — к нам подбежал неугомонный Карим. — Повеселимся как в старые добрые.

— Что, может, еще сыграем в «Семь минут на небесах», а? — поддел Карима Ильяс.