Хотя, может я не права, и все чувствуют то же, что и я – печаль и желание хоть немного отвлечься? Завтра будет день, и от осознания, что Аллы больше нет никто из нас не спрячется. А сегодня еще можно засунуть голову в песок, сделать вид, что все в порядке.

— Привет, – я улыбнулась Мирону, подойдя к нему.

— Привет.

— Парочка? – Коля приобнял меня за плечо, дым от его сигареты попал в глаза, начавшие слезиться – Боже, сколько же он курит! — Уже успели поссориться?

— Руки от нее убери, – с кривой улыбкой посоветовал Мирон.

— Ладно-ладно, не кипятись. Я вообще-то женат, – Коля отпустил мои плечи, и повернулся к остальным.

И этот человек, так шутливо себя подающий, прямо заявлял, что я – убийца?!

— Почему ко мне не подошел? Я совсем тебя потеряла.

— Ты не скучала, Яна.

— Мы просто разговаривали.

— Просто?

— Мирон, – вздохнула я.

Уже хотела объяснить ему, рассказать, но… они ведь друзья с Русланом. И я не имею права их ссорить. Наверное, у Руса просто помутнение, я слышала, что у мужчин перед свадьбой бывает – их пугает, что это навсегда, и остальные женщины отныне недоступны.

Да, он просто волнуется перед свадьбой, вот и творит глупости. И меня на них толкает. Вот только я не должна этого позволять.

— Идем, – я взяла Мирона за руку, и потянула к лестнице.

— И куда мы?

— Наверх. Хочу побыть с тобой наедине. Ты ведь хочешь устроить мне скандал из-за разговора с Русланом, да? Как раньше? Так пусть это будет наедине.

— Я никогда не устраивал тебе скандалов.

— Ты давил. И сейчас давишь. Ревнуешь к каждому столбу. Я не могу скрыться за десятком покрывал от макушки до пят, сидеть дома, и ни с кем не общаться.

— Я бы именно этого и хотел, – бросил Мирон, когда мы поднялись на второй этаж, и пошли по пустому коридору – одноклассники сюда не добрались, выбрав первый этаж местом тусовки. — Хотел бы, чтобы ты ходила в парандже, и была только моей. Слишком долго я был вообще без тебя.

Наверное, буря миновала. Мирон разговаривает, не психует, не садится на свой байк и не сбегает от разговора. И это хорошо.

Мы вошли в комнату, оказавшуюся кабинетом – традиционным по стилю, старомодным даже. Массивный дубовый стол, деревянные резные шкафы с книгами, изящное пресс-папье в виде листа болотного вида, а на нем шкатулка с жемчугом. Из современного только стул и ноутбук на столе.

— Тебе нравится Руслан? – огорошил меня Мирон.

— Что? Боже, не начинай!

— Просто ответь – нравится? Хочешь его? – он резко обхватил мою талию рукой. — Может, любишь? – притиснул к себе, агрессивно вдавливая в свое тело. — Мне позвать его к нам?

— Он просто друг, – ахнула я.

— Врешь, – припечатал. И уже тише, интимным шепотом мне на ухо повторил: — Врешь, любовь моя. Но ты все равно моя. Ты все эти годы была моей, даже если была с кем-то другим. И всегда будешь моей.

Мирон отпустил меня – испуганную его короткой вспышкой, опьяневшей от коктейля и от манящей близости, и подтолкнул к столу.

— Мир, что ты творишь? – шепотом спросила я.

Он поднял меня за талию, и усадил на стол.

— А как ты думаешь? – голос его подрагивает в предвкушении, зрачки расширены, я вижу как Мирона трясет от возбуждения и от ярости, и не понимаю, что эту ярость вызвало – не простой ведь разговор с Русом? — Я слишком соскучился. Хочу почувствовать тебя.

— Но…

— Сейчас, Яна. Я хочу тебя именно сейчас, – он положил горячие, сильные ладони мне на колени, сжал платье, и резко потянул его наверх – так резко, что оно затрещало. И вот, буквально несколько секунд, и я сижу на столе в платье, задранном до талии. — А ты хочешь меня?

Мирон положил ладонь на мою промежность, и самодовольно оскалился:

— Хочешь.

Глава 22

Наверное, я знала, что это случится сегодня. Знала, что не утерпим – ни Мирон, ни я сама.

До сих пор не верится, что вот он – Мирон. Что протяну руку, и почувствую его. Что он рядом. Эти годы разлуки кажутся сном, а ведь еще сегодня днем я была уверена, что мы лишь кивнем друг другу, как давние знакомые. Максимум – перемолвимся парой слов. Не более.

Но все оказалось гораздо слаще.

Мирон снова мой, а я – снова его. Он рядом, максимально близко, так близко, что жар, идущий от его тела, греет меня, электризует кожу, горячит кровь в венах. Все мое существо в нетерпении получить то, чего я была лишена так долго.