— Как обычно, — спустился сам.

Обнял ее одной рукой, притянул к себе. Вместе двинулись к воротам.

— Не хочет лечиться? — тонкая рука скользнула мне на талию. — Это же Марина. Но если адвокат придет — она все равно не откажется.

— Знаю.

Вышли к моей машине. Посмотрел на часы.

На днях мама возвращается, и тоже с лечения. Узнает, что дочь под арестом — и что?

Нельзя ей возвращаться. Хотя бы до суда, а потом Марину положат в клинику.

— Не хочешь за границу смотаться, на недельку? — предложил, садясь за руль. — К маме в гости.

— Вдвоем? — спросила Яна с заминкой. Уселась рядом. — Без Руслана?

Усмехнулся.

Раньше я бы на такой вопрос сильно психанул. А сейчас привык почти. Видеть, как друг разгуливает по дому и не скрываясь обнимает мою девушку.

Наверное, так нельзя. Но моя физиология бессильна, я от этих картинок возбуждаюсь так, словно у меня год секса не было, никого и никогда я не хотел с такой силой.

Как Яну, которая целуется с Русланом.

— Пока без Руслана, — выехал на дорогу и бросил взгляд на Яну. — А вообще, это наше дело. Два человека в постели или больше. Где Рус, кстати?

— На счет аренды салона договаривается, — Яна спустила на глаза солнечные очки. — Сказал, будет к вечеру.

— Значит, домой?

— Домой, Мир.

Резко развернул машину.

И поехал в сторону поселка.

Эпилог

— Я это есть не хочу, — Марк отодвинул по столу тарелку с кашей и начал демонстративно раскачиваться на стуле.

— Упадешь, — предупредила и присела на стул возле Риты. — Кашу будешь?

— Да, — дочка капризничать не стала, с готовностью подхватила маленькими пальчиками ложку.

— Вот посмотри, какая сестра послушная, — высказала сыну и отпила глоток кофе. Бросила взгляд на часы. — Папа придет и будешь с ним разговаривать.

— Неть, — Марк взъерошил темные непослушные волосы — в точности, как отец. И с завистью посмотрел на сестру, уплетающую кашу.

Голодный ведь. А характер мне тут показывает.

Тихонько усмехнулась в чашку с американо.

Знаю, что по отцу скучает, я тоже, и сильно. Но забастовки, как этот маленький чертенок, не устраиваю, сижу и жду.

Поднялась и налила чай в две фигурные кружки, зайчика поставила сыну и белочку дочке.

— У папы соревнования, Марк, — объяснила в очередной раз.

— На мотоциклах, — поддакнул сын, скосив глаза в тарелку с овсянкой. Сверху выложены кусочки банана, и пар поднимается — Марк эту кашу обожает.

Но Мирон обещал вернуться к завтраку, и вот — сын без него не ест.

— Сколько уже часов? — Марк повернулся к плите и непонимающе уставился на электронные цифры.

— Не часов, а сколько времени, — поправила и поднялась. Зашуршала фантиком, забросила в рот арбузную карамельку и высунулась в коридор.

В ванной до сих пор вода шумит — Руслан по утрам не душ принимает, а плавает, как рыба. Хорошо, что у нас несколько ванных комнат, иначе собрать семейство за столом удалось бы лишь к полудню.

Прошла по коридору и постучала в косяк костяшками пальцев.

— Рус, ты скоро? — позвала негромко. — Завтрак стынет.

Вода тут же смолкла и послышалось шлепанье босых ног. Дверь распахнулась, и Руслан шагнул на меня из облака пара.

— Что делаешь, — шикнула, возмутившись, когда он прижал меня к мокрой груди. — Руслан, дети завтракают!

— Значит — не видят, — рассудил он и втянул меня к себе в ванную.

Ни боксеров, ни полотенца вокруг бедер — идеальный и голый…друг моего мужа.

Я замужем уже пять лет, а до сих пор не привыкну, что мои дети носят разные отчества, что я каждую ночь укладываюсь в постель с двумя мужчинами — и это нормально, ведь так правильно для нас.

А остальные пусть сходят к черту.

— Мир еще не вернулся? — Руслан повернул ручку, запираясь.

Качнула головой. Здесь, в распаренной ванной, тут же стало жарко, горячее, рельефное тело, по которому сбегают капли воды приковало мой взгляд.

Руслан потянул с меня футболку и я, сдавшись, подняла руки. Осталась перед ним в домашних леггинсах и охнула, когда он наклонился и теплыми губами скользнул по груди, втянул в рот сосок.

— Марк отказался кашу есть, — шепнула не к месту. Руслан поднял голову, и в сощуренных глазах блеснула усмешка.

— Яна, — глухо простонал он мое имя и оставил влажный поцелуй на груди. — Умеешь ты время выбрать.

Он поднял руку, стянул с сушилки белое полотенце, а я залюбовалась на его могучую голую спину.