Я заранее прикинула, что из вещей мне нужно и разложила их поближе к краям полок, но так, чтобы не привлекать ненужного внимания. Олег в последнее время стал очень подозрительным, как будто это я, не он, уже несколько раз не ночевала дома.

Алёна достает вещи с полок повыше, я снимаю с тех, до которых дотягиваюсь.

Обычно аккуратно складываю вещи, но сейчас, когда на счету каждая секунда, просто бросаю их в сумку. Нам хватает сорока минут, чтобы управиться - и за это время Олег дважды пишет мне сообщения: первый раз присылает ссылку на страницу клиники в одной из социальных сетей, во втором пишет, что заказал на дом курьера с доставкой из ресторана. Он приедет через час с небольшим. Я нервно грызу нижнюю губу и говорю обо всем сестре.

— Ну и что?
– Алёна пожимает плечами.
– Ну кинется он, что никто дверь не открыл - и что? Тебя здесь уже не будет. Хватит себя накручивать. Он просто придурок, а не маньяк.

Приходиться согласиться и кивнуть. Алёна не знает, что Олег уже дважды не ограничивался только словами, потому что, если бы она узнала - уже завтра в нашем доме была бы полиция, заявления и скандал. А если я что и знаю о человеке, с которым прожила под одной крышей почти полгода, так это что он больше всего на свете любит свой безупречный образ и никогда, и никому не простить даже попытку испортить его репутацию.

Огласка стоила бы мирной жизни моей семье. И даже Алёне, и Ольче. Всем моим близким.

Часть плана номер два - поскорее убраться из дома.

Сначала Алёна сносит вещи, потом возвращается за мной. Я не оставляю даже записки, только два своих обручальных кольца на столике. Он и так все поймет, дополнительные объяснения точно не нужны.

Я не беру ни одно украшение. Оставляю дорогие часы и брендовые сумки. Единственное, что я хотела бы оставить себе - время, зря потраченное в этом доме, но это невозможно.

Алёна отвозит меня на съемную квартиру. После второй встречи с хозяйкой сестра забрала ключи и сказала, что сама все приготовит к моему приезду, хоть я всеми силами пыталась отговорить ее от этой затеи. Но когда Алёна закатывает меня внутрь - там сразу чувствуется ее рука. Квартира и раньше была довольно уютной и чистой, но теперь белизной сверкает даже старая оконная рама на кухне, хотя я всю жизнь верила, что невозможно сделать белым пожелтевший от солнца и времени пластик. На кухне - чистая посуда, в холодильнике - продукты, в духовке - моя любимая творожная запеканка с яблоками. Почему-то именно Алёна готовит ее максимально вкусно.

— Теперь все будет хорошо, - говорит сестра, пока я пытаюсь выдохнуть и осознать, что ничего не случилось. Все прошло спокойно и по плану - Олег не вернулся за забытым шнурками, меня не встретил никто их его друзей, у Алёны не сломалась машина.
– Вера, выдыхай. Давай я тебе чай сделаю с липой?

— Откуда у тебя липа?
– От одной мысли о простом травяном чае становится легче. Я его с детства люблю, и еще чай из ромашки, которые мама всегда заваривала по сезону цветения.
– Слушай, я ведро выпью!

Алёнка возится с заваркой, а я достаю телефон, чтобы проверить сообщения. По времени курьер с доставкой должен быть уже поблизости от нашего дома. Или уже звонит в домофон? А что потом? Перезвон в доставку, уточнение адреса, телефона, почему никто не открывает дверь?

— Вера?
– Сестра ставит передо мной не чашку, а целую обычную пол-литровую банку, наполовину заполненную душистым липовым цветом и ягодами малины. Ее она, видимо, тоже притащила из дома - у них с Сергеем небольшой дачный участок за городом, Алёнка очень любит хвастаться своими уникальными сортами разных ягод.

— Курьер, наверное, уже звонит, - озвучиваю свои худшие опасения.

— У Олега там что сегодня?
– переспрашивает сестра.

— Что-то важное, - передергиваю плечами.
– Очень важное, он прямо сильно наряжался и надел свои любимые часы. Он их раз всего одевал - на нашу свадьбу.

— Значит, успокойся и пей.
– Алёнка оборачивает вокруг банки кухонное «вафельное» полотенце и подсовывает ее еще ближе.
– Вряд ли он все бросит, чтобы проверить, почему ты не впустила курьера. Не в ближайшие пару часов точно.

Да, наверное. Но мне все равно страшно. Перед глазами снова и снова маячит лицо Олега: его холодный взгляд сверху, спокойствие, с которым он смотрел на меня, пока я валялась беспомощная в кресле и едва не задыхалась, придушенная его же ладонью. Если бы я была сиротой и мое исчезновение ни у кого не вызвало бы вопросов - он пошел бы дальше? От того, что в голове возникает большое и пульсирующее «да», мурашки по коже.

— Не накручивай себя.
– Алёна присаживается рядом и накидывает мне на колени свою теплую вязаную кофту. Как она со всеми заботами и малышом успевает еще и вязать вот такие потрясающие вещи? Кажется, мне нужно взять у нее пару уроков тайм-менеджмента.
– Пей чай, я быстро сделаю горячие бутерброды и поедем на смотрины.