Касается складочек пальцем и прильнув губами к клитору, вводит его в меня. Медленно. Следом вводит второй. Я чувствую, как он растягивает меня изнутри. Заполняет пустоту, а язык не отпускает бугорок. Его движения пальцами ускоряются, мои стоны слышу будто со стороны. Напряжением сковывает все тело, кажется еще немного и…протяжный стон срывается с моих губ. Судорога прокатывается по телу. Каждая клеточка взрывается фейерверком и распадается на частички.

Кажется, я попала в вакуум. Потому что ничего не слышу. Уши заложило, словно я с огромной высоты сорвалась в пике.

Мак ставит меня на ноги, предусмотрительно придерживая. Прижимает меня к себе и облизывает пальцы, что были во мне, не отрывая своего взгляда от моего.

Если еще больше возможно покраснеть, то кажется щеки еще сильнее запылали.

— Вкусная моя, — целует.

И я чувствую свой вкус.

— Как же ты сладко кончаешь, — его губ касается еле заметная ухмылка.

Чуть отстраняется и взяв полотенце, закутывает меня в него. Сам повязывает второе на своих бедрах. И подхватывает меня на руки.

Укладывает меня на диван. Склоняется надо мной.

— Мишка хорошо спит ночью? — шепчет мне в губы.

— Угу, — киваю, это все на что меня хватает.

— Вот и хорошо, — хитро улыбается, глаза блестят.

Срывает с меня полотенце, с себя и забирается под одеяло устраиваясь между моих ног. Заглядывает в глаза, будто ждет разрешения.

— Только нежно, — прошу его. — У меня ведь никого не было, Мак, — говорю я тихо.

— Я буду осторожен, маленькая, — целует в губы тягуче-нежно.

Я чувствую его у самого входы и мягкий толчок бедрами. Медленно входит, растягивая меня. Принимаю его всего, крепко обхватывая ногами. Обнимаю за шею, поглаживая затылок.

— Люблю тебя, — шепчет он. — Так сильно люблю, что никогда не смогу отпустить, слышишь? Хочу тебя всю, себе.

Киваю, еле сдерживая слезы.

Его движения осторожные, медленные. Я чувствую как он дрожит.

— Я сейчас сдохну, — с мольбой в голосе.

— Отпусти себя, — прошу его. — Я тебе доверяю.

И он срывается на бешенный ритм. Я прикусываю его плечо, лишь бы не кричать. Нет, мне не больно, мне безумно хорошо, что сложно это удержать в себе. Новая волна удовольствия накатывает неожиданно, а следом и он срывается за мной. Его стон. Чувствую, как пульсирует внутри.

Лежит на мне, сдерживая свой вес на руках. Его горячее дыхание на моем плече. Он весь мокрый. А мне все равно. Дышу им, целую в шею, слизывая капельки пота. Млею.

— Люблю тебя, — шепчу ему.

Мак перекатывается на бок, прижимает меня к себе, поглаживая пальцами спину.

— И я тебя, маленькая, и я тебя…

Мы лежим молча, слушая дыхание друг друга. Лежу на его груди, перебирая короткие волоски. Так спокойно. Так уютно. Его рука покоится на моей талии. Второй поглаживает спину.

— Ты как? — спрашивает, запускает пятерню в мои волосы, подхватывает за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Хорошо, — отвечаю честно. Чуть поднимаюсь выше, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Маленькая моя, — целует в губы, а я касаюсь пальцами его ссадины на скуле.

— Расскажешь? — спрашиваю.

— Был у Росса сегодня, — говорит тихо, прижимая меня к себе. — Хотел выяснить что к чему.

— И как?

— Да все получилось до банальности по идиотски, — тяжело вздыхает. — Я ему про сына, а он на меня как на идиота вылупился, — усмехнулся. — Пришлось рассказывать все от и до. У Дана на то время была девушка. Ревнивая до жути. В общем если коротко, то это она поудаляла с его телефона твои сообщения. Мониторила его страницу в соцсети.

— Какой кошмар, — неприятный холодок скользит по позвоночнику.

— Узнали с ним все вместе. Нашли ее в области. Встряхнул он ее чуток, ну и она призналась. Господи, как подумать, что жизнь моего ребенка могла зависеть от этой суки, — прижимает меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы.

— А подрался ты с ним? — спрашиваю, целуя в основание шеи.

— Ага. Когда на мой вопрос о тебе, он не корректно выразился. В общем схлопотал, — усмехнулся. — Потом прощения просил. А после его бывшей так и вовсе завалились к нему и там по душам поговорили.

— И выпили, — напоминаю.