Просто я никогда не ужинала с миллионером. Интервью брала, было дело, но пельмени не ела. Оказывается, богачи тоже их любят.

— Ты часто бывал в Европе? — аккуратно спросила, не желая показаться навязчивой, но природное любопытство перебороть оказалась не в силах.

Игорь задумчиво посмотрел на меня, кажется, раздумывая, отвечать или нет. Прошёлся взглядом по причёске, затем вернулся к лицу, чуть дольше задержавшись на губах, потом скользнул ниже, к вырезу на чёрной рубашке, и, остановившись на глазах, ответил:

— Я долго жил в Швеции.

Коротко, но и на том спасибо. Едем дальше.

— А про это место откуда узнал?

Суржевский слегка улыбнулся и на этот раз ответил не задумываясь:

— Когда-то это кафе принадлежало моим родственникам. Потом они его продали, и новый хозяин решил не менять концепцию. На самом деле, это работает. Ты удивишься, если узнаешь, сколько бизнесменов и политиков здесь бывает…

— Нет, не удивлюсь, — возразила, мотнув головой и улыбнувшись. — На мой взгляд, здесь гораздо уютнее, чем в ресторанах, в которых с натянутыми улыбками встречают высокомерные хостес, и где страшно есть, потому что можно испачкать скатерть, которая стоит больше, чем моя месячная зарплата. Там, кстати, пятновыводитель в счёт не включают?

— Нет, не включают, — Игорь снова улыбнулся, и я почувствовала, как тепло разливается в груди. Точно также он улыбался той девушке из Домового.

Пока я не стану спрашивать. Он и так много рассказал.

Заказ принесли быстро. Мы ели в полной тишине. Точнее, Игорь ел, закатав рукава своей белой рубашки, а я ковыряла вилкой запеканку, которую с детства не люблю. Лучше бы заказала оливье.

Ну, ничего. Всё равно есть не хочется. Всё это… Всё, что происходит сейчас, так странно, что я до сих пор не до конца верю.

Недосягаемый Игорь Суржевский сидит напротив меня в советской кафешке и ест борщ, словно он обычный человек.

Да он и есть самый обычный. Только очень красивый. Такой, что глаз не оторвать. И скоро я смогу к нему прикоснуться…

От этой мысли бросило в жар, и я села ровнее, выпрямив спину.

Суржевский, словно почувствовав моё состояние, отложил приборы, глотнул апельсиновый сок из своего стакана, и пригвоздил меня взглядом к стулу.

— Ты закончила, Алиса?

Я сумела лишь кивнуть.

— Тогда поехали. В моём меню на сегодняшний вечер ещё одно блюдо.

— Располагайся, а мне надо сделать пару звонков. Скоро подойду.

И Игорь скрылся в темноте длинного коридора.

Что ж. Наконец, у меня появилась возможность оглядеться.

Эта квартира действительно походила на жильё миллионера. Хотя, я думала, что они все живут в больших особняках где-то на Рублёвке. Ну или что тут должно быть несколько этажей… Однако, всё стильно оформлено, мебель дорогая, это видно, на стене телевизор таких размеров, что в мою единственную комнату он бы вообще не влез.

И пахнет новизной. Похоже, Суржевкий совсем недавно отметил новоселье.

Всё серое, белое, бледно-голубое… Холодные оттенки, напоминающие взгляд хозяина квартиры. Так он смотрит, даже когда возбуждён. Не знаю, где мужчина научился этому искусству, но в бизнесе, наверняка, помогает.

Не могу судить о размерах апартаментов, думаю, видела далеко не всё. Даже в этой комнате не была в прошлый свой визит. Тогда я успела засветиться лишь в спальне и ванной комнате, которая по размерам превосходит всю мою квартиру.

Теперь любопытство разъедало, заставляя переступать с ноги на ногу. Сегодня я не чувствую себя преступницей. Сейчас я уверена, что хозяин квартиры рад моему нахождению здесь.

Чтобы отвлечься, подошла к окну и замерла. С высоты пятнадцатого этажа открывался невероятный вид на Москва-Сити.

Когда-то я мечтала там работать… Может, и правда стоит попробовать устроиться туда на ресепшен? В одну из компаний…

У меня действительно небольшие доходы. Алёнка, работая администратором в одном из отелей Москвы, получает больше, чем я. И никакой беготни, отпуск по расписанию, сменами можно меняться.

Просто я люблю свою работу. Но Маша…

Отошла от окна и присела на мягкий диван. Откинулась на подушки, потом снова выпрямилась, попрыгала. Встала. Осмотрела обои на стенах. Или это не обои… Я не разбираюсь — в моей квартире ремонт последний раз был восемь лет назад. В прошлой жизни.

Решила выйти из комнаты. Вряд ли здесь есть охранники-церберы, которые сожрут меня на кухонном пороге. Разве что сам Игорь… Но, думаю, самое страшное этот дьявол со мной уже сотворил. Собственно, за этим я сюда и пришла — мне понравилось гореть в аду.