Шрифт:
— Кампанию поведу лично я, — шеф сделал короткую, но многозначительную паузу и добавил: — И ты.
Мои глаза увеличились в размерах.
— Я же не маркетолог! Я вообще числюсь на ресепшене…
— Моя ошибка, — перебил начальник. — Зайди в кадры для переоформления. В маркетологи не возьму — у тебя образование не соответствует, оформим моим личным помощником.
— Но…
— Семьдесят процентов к окладу.
Рот захлопнулся так же быстро, как открылся. Сейчас я получаю двадцать.
— Ты будешь только помогать. Пригодятся твои навыки по налаживанию контактов и просачиванию туда, куда обычным людям доступа нет. Кроме того, надо будет съездить в Европу, а я больше по-немецки…
Шеф снова взглянул в мои глаза, и, наверняка, заметив в них сомнение, спросил, выгнув бровь:
— С командировкой есть проблемы?
Проблем нет. Есть Маша. Так не хочется оставлять её… Тем более в первые школьные месяцы…
— Нет, — мотнула головой, — проблем нет.
— Сегодня встречаемся с их генеральным. Он изъявил желание присутствовать лично. Судя по тому, что я слышал, думаю, мы найдём общий язык. И тогда уже на следующей неделе надо будет слетать в Швецию…
Нехорошее предчувствие появилось в районе груди, подкатывая к горлу ком. Лёгкий озноб пробежал от спины до кончиков пальцев. А Константин Юрьевич продолжил:
— У них там основной офис и большая часть заводов…
— Извините, — перебила шефа дрожащим голосом, — а что за заводы?
— Металлургические, — ответил начальник, вгоняя меня в ужас, — Шведмет, слышала о таком? Встреча с Суржевским назначена на пять часов вечера.
ГЛАВА 26
Ровно в шестнадцать ноль ноль шеф скомандовал собираться.
Сегодняшний день можно назвать самым непродуктивным за всю мою полугодовую деятельность в МаркетЮнион.
Когда я услышала устрашающую фамилию, первым порывом было отказаться. Отказаться ехать на встречу, отказаться работать над этим проектом, уволиться из МаркетЮнион…
Но мне нужна эта работа. Тем более с такой прибавкой.
Я не искала встречи с Суржевским. Наоборот, я боялась её.
Поймёт ли это Игорь? Или его угрозы превратятся в действия? Прошло семь месяцев… Может, он не узнает меня?
Смешно. Я всего лишь подстриглась. Может, немного похудела и стала делать лёгкий офисный макияж. Сегодня я использовала чуть больше. Тушь, немного румян, помада цвета вина…
Но я не изменилась до неузнаваемости, к сожалению.
— Алиса, материалы по «Промстали» готовы?
Константин Юрьевич просил меня подготовить отчёт о рекламной кампании, которую мы поводили весной для предприятия, схожего со Шведметом. Мы хотим заинтересовать Суржевского, чтобы он согласился на большее. Константин Юрьевич надеется провернуть самую масштабную рекламную кампанию в истории существования Шведмет.
— Да, — ответила коротко.
И это единственное, что я за сегодня сделала. Всё остальное время я сидела и тупо смотрела в одну точку, хотя стол был завален отрывными бумажками, на которых неразборчиво накарябаны пометки о неотложных делах. Надеюсь, я ни о чём не забыла оповестить шефа? Не хотелось бы, чтоб он пропустил важную встречу.
— Просмотри хорошенько, проведёшь презентацию. Мне некогда.
— Презентацию? — уточнила, удивлённо уставившись на шефа.
— Да, встречаемся не в ресторане, — ответил Константин Юрьевич, верно оценив причины моего удивления, — в офисе Шведмета.
Просто прекрасно! Я буду проводить презентацию перед Суржевским, пока он будет сидеть за тем самым столом, на котором полгода назад трахал меня до грёбанных фейерверков.
От этих мыслей кровь прилила к голове, а внизу живота сладко потянуло.
Господи, помоги мне пережить этот вечер.
Может, сказаться больной?
— Поехали. Нельзя опаздывать.
Нельзя ехать! Ехать нельзя! Ой, что будет…
Я поднялась со стула так, словно надеялась, что приклеилась к нему и не смогу никуда пойти.
Взяла сумку, неторопливо полезла в шкаф за курткой…
— Алиса, ты сегодня невероятно медлительная. Соберись, пожалуйста.
Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох.
Я еду в офис Суржевского. А могла бы ехать домой и выслушать, наконец, Машу. Я должна сейчас думать о том, как прошёл её первый день в школе.
А я даже не стала говорить с дочерью по телефону, сославшись на работу. Лишь уточнила у матери, забрала ли она дочку и всё ли у них хорошо.
В машине я ехала, словно на иголках. Константин Юрьевич предпочитает не водить сам, поэтому я села на переднее сидение рядом с водителем, зная, что шеф, как всегда, разложит документы по заднему креслу и станет работать, чем он, собственно, всегда занимается. И в офисе, и в дороге.