Я старалась не шевелиться и даже не дышать, дожидаясь возвращения шефа.

Казалось, что я попала в логово волка, и он ходит вокруг меня, присматриваясь, с какой стороны лучше вгрызаться. И это притом, что Суржевский даже не поднял взгляд.

А я не могла оторвать от него глаз. Знаю, что он всё видит. Чувствует, как рассматриваю его лицо, губы, длинны пальцы, удерживающие планшет там, где его только что касалась я.

Тряхнув головой, стала крутить ей в поисках чего-то интересного, за что можно зацепиться взглядом.

Стол.

Или это всё-таки другой? Тогда мне казалось, что он был темнее… Или просто в глазах искрило…

Не могу понять.

Глянув на Суржевского исподлобья, убедилась, что мужчина увлечён просмотром ролика, который уже должен подходить к концу, оторвала руку от собственной коленки и протянула к столешнице. Провела указательным пальцем по краю, затем положила сверху ладонь, надеясь, что вспомню ощущения…

— Да, это тот же стол.

Я дёрнулась от неожиданности.

Опять. Опять выставляю себя идиоткой перед ним.

Я должна собраться.

Хватит распускать сопли. Пора забыть. Забыть обиду и всё, что было… Я на работе. Я профессионал. И мне совершенно не важно, сколько женщин Игорь раскладывал на этой самой столешнице…

— Игорь… Сергеевич, — исправилась, запнувшись, — я бы хотела…

— Ваши хотелки, Алиса Александровна, меня совершенно не интересуют, — перебил мужчина. — Я выбрал вашу организацию, а значит, я доверяю вашему начальству. Если Константин считает, что вы достойны и справитесь, мне ничего не остаётся, кроме как поверить. Всё остальное меня не интересует.

Я кивнула.

Как всегда. Суржевский уложил меня на лопатки. Только на этот раз не в буквальном смысле. Заткнул, не дав высказаться.

Я проглочу. Снова. Я могу вообще с ним не разговаривать. Делом докажу, чего я стою.

Суржевский заработает на маркетинговой кампании, которую для него проведу я, столько денег, что больше не захочет унижать меня. Он убедится, что я не пустышка. Глупая журналистка, обманщица, готовая раздвигать ноги ради информации.

К тому же, наверняка, Игорь уже знает, что никакую статью я не писала. Надеюсь, мужчина хотя бы немного жалеет, что был со мной так жесток. Думаю, именно поэтому он ещё не выставил меня за дверь, волоком протащив через весь офис, удерживая за волосы.

Я его не знаю. Я совсем его не знаю. И мне это не нужно. Я не должна его рассматривать, представлять, воображать и жалеть. Прошлого не изменить. И теперь всё, что мне необходимо понимать — этот человек готов заплатить нам огромные деньги за качественную работу. И я это сделаю.

Нацепив на лицо маску стервы, задрала нос кверху, совсем как Маша утром на линейке, и посмотрела на отложившего в сторону планшет Суржевского.

— У вас появились какие-то вопросы, Игорь Сергеевич?

Голос холоден. А в душе горит огонь, и сердце плачет. Ну, ничего. Это пройдёт…

— Проглотил!

Я разве что не подпрыгнула на месте, сбросив вызов. Конечно, привлекла к себе внимание мужчин, которые обложились документами и пытались придти к единому мнению, изучая графики.

К моему удивлению, Игорь решил сам координировать работу нашей фирмы. Не назначил ответственных сотрудников, не привлёк независимых специалистов, что часто делают в подобных ситуациях, он не просто контролирует, а решает все вопросы самостоятельно.

И сейчас Суржевский в очередной раз одарил меня холодным взглядом. Проблема в том, что я знаю, какой пожар прячется за этой тонкой коркой льда.

Я прочистила горло и перевела взгляд на Костю. Так шеф попросил обращаться к себе, аргументировав это тем, что в ближайшие пару месяцев нам придётся много времени проводить вместе, и тратить дорогостоящие секунды на выговаривание полных имён неразумно.

Этот мужчина всё переводит в деньги. Зануда. Я понимаю, почему он не женат.

Зато специалист он отменный, Суржевский и здесь не прогадал.

Костя смотрел на меня вопросительно, намекая, что надо бы объясниться.

— Это был переводчик ГлобалМетал, — сдержанно сообщила, хотя хотелось станцевать. — Они согласны обсудить наши условия. Но, насколько я выяснила, Дуглас Нойнер не тратит своё время, если не готов сотрудничать.

— Мои, — голос Суржевского разрезал пространство, как всегда, разгоняя рой мелких мурашек по всему телу.

— Простите? — уточнила, не имея ни малейшего понятия, о чём он говорит.

— Мои условия, — поправил Игорь.