Я направилась в сторону официанта, слегка пошатываясь. Протянула руку, намереваясь обменять свой опустевший бокал на новый, но моё запястье перехватили в воздухе.

Смуглая мужская ладонь браслетом оплела мою руку, длинные пальцы обжигали, наверняка оставляя ожог.

Перехватило дух. Сердце подпрыгнуло к горлу и резко опустилось вниз, заставляя низ живота болезненно сжаться.

Суржевский подошёл ко мне вплотную. Так, что я чувствовала горячее дыхание на своём виске. Он забрал свободной рукой пустой бокал из моей ладони и прошептал, склонившись к самому уху:

— Тебе уже хватит, красная шапочка.

Мужчина, продолжая удерживать моё запястье, двинулся прочь из зала. Я не понимала, что происходит, и куда мы идём. Мозг отказывался соображать, а ноги то и дело предательски подкашивались.

Суржевский шёл быстро, широкими шагами рассекая пространство. Казалось, перед ним все расступаются. Или мы вообще остались в этом зале одни? Я ничего не видела из-за опьянения и острого возбуждения, вызванного близостью этого мужчины и ощущением тёплых пальцев на своём запястье.

Уже знакомый аромат заполнил лёгкие, заставляя голову кружиться сильнее. Терпкий, мужской. И это не одеколон. Это запах самого Суржевского.

Мы вышли на балкон.

Морозный воздух должен был остудить разгорячённое тело, но этого не произошло. Открытая площадка больше моей квартиры, а мне всё равно тесно — мужчина заполняет собой всё пространство вокруг.

— Тебе пора домой, красная шапочка. Но сначала немного остынь.

Игорь отпустил мою руку, и я инстинктивно дотронулась до запястья, пытаясь удержать ускользающие ощущения.

Суржевский сделал шаг назад, продолжая тщательно разглядывать моё лицо.

Его грудной голос разгонял по коже мурашки. Я не чувствовала холода, и остыть не получалось. Возбуждение бурлило в крови, отдаваясь пульсацией у висков и внизу живота. Это невыносимо…

Повернулась к мужчине спиной и медленно подошла к периллам. Оперлась на них локтями, прогнув спину и слегка выпятив зад.

— Так помоги мне.

Я не оборачивалась. Не видела лица Суржевского, а он молчал.

Сердце бешено стучало в груди, и уже готово было остановиться навсегда от волнения.

Впервые в жизни предлагаю себя мужчине. Просто сегодня так сложилось.

Я разговариваю с Суржевским последний раз в жизни, поэтому стыдно не будет. И я хочу его. Больше, чем когда-либо хотела любого другого мужчину. А алкоголь добавил смелости. Почему нет? Что я теряю?

Мне почти тридцать. Я не замужем, парня нет, разве я не могу провести ночь с приглянувшимся мужчиной?

Позади послышались шаги.

Кажется, я сейчас потеряю сознание.

Суржевский подошёл ко мне вплотную. Несколько бесконечно долгих секунд он не шевелился, а я даже не дышала. А когда мужчина прижался ко мне, так, что я почувствовала его возбуждение, шумно выдохнула, слегка откинувшись на его крепкий торс.

Игорь наклонил голову и провёл носом вдоль шеи к уху, посылая электрические разряды по всему телу.

Суржевский зарылся рукой в мои волосы и сжал ладонь на затылке, слегка оттягивая голову. Второй рукой он обхватил мою шею и прошептал в самое ухо:

— Ты хочешь секса, Алиса?

Мужчина толкнулся в меня бёдрами, и я задрожала. Его рука с шеи спустилась вниз. Задевая ставшую невероятно чувствительной грудь, проследовала ещё ниже и остановилась в опасной близости от самого чувствительного места. Суржевский прижал меня к себе так плотно, что я почувствовала жар, исходящий от его тела.

Я была готова отдаться ему прямо здесь и сейчас. На морозе. Опираясь на перилла балкона на высоте двадцать второго этажа. Тогда, когда за тонкой стеной больше сотни человек, и каждый из них в любую секунду может войти и увидеть нас.

Я не стала отвечать на вопрос. Не смогла бы. Я ждала. Ждала и предвкушала…

— Тогда пойду за швейцаром, а сам пока постою на входе в это расфуфыренное здание. Думаю, за пару минут управитесь.

И Суржевский отстранился.

Я распахнула прикрытые веки, резко ощутив промозглый холод. Меня словно окатили ледяной водой. Кажется, вместе с возбуждением мгновенно прошло и опьянение.

Я медленно повернулась лицом к мужчине и взглянула в его глаза.

Холодные, равнодушные… Словно это не он только что прижимался ко мне эрегированным членом.

Меня окутал гнев. Настоящий, неподдельный, поднявшийся из самой глубины души…

— Ублюдок, — прошипела мужчине в лицо, сжав ладони в кулаки.

Суржевский слегка усмехнулся, ответив:

— Даже спорить не буду. Такси уже ждёт тебя внизу, красная шапочка. Деньги есть? Или расплатишься натурой?

Не удосужившись дождаться ответа, гад отвернулся и направился к выходу с балкона.