Лила во время их тренировочного поединка призывала его забыть про обиды. Ильдакару, если он собирается выдержать осаду, нельзя допустить раскола. Пред лицом опасного врага стоило отложить в сторону разногласия.

Но Джед и Брок… действовали злонамеренно. С подачи Амоса они взяли молодого и наивного чужеземца под крыло, чтобы показать город, только вот сделали это для того, чтобы обмануть и поиздеваться. Но Бэннон был не просто очередным легковерным дурачком.

Он пристегнул меч и собрал всю храбрость, зная, что больше не может этого избегать. Пришло время встретиться с двумя уцелевшими парнями и заставить осознать, что они натворили. Пальцы сомкнулись на кожаной обмотке рукояти Крепыша, предплечье напряглось до дрожи в твердых мускулах. Его мышцы окрепли после рукопашных схваток и тренировок с оружием, сердце и разум тоже закалились.

Бэннон вышел из величественного особняка и зашагал к главному зданию гильдии скорняков — там он хотел найти лорда Орона, нового члена палаты волшебников и отца Брока. Юноша не обращал внимания ни на густые виноградники на узких террасах крутых склонов, ни на тесные сады с карликовыми фруктовыми деревьями. Несколько рабочих собирали виноград, яблоки, срывали с деревьев зеленые оливки. Б'oльшая часть работ была брошена после восстания. Освобожденные рабы негодовали, многие отказались от своих обязанностей: «Пусть дворяне ради разнообразия натрут мозоли, собирая урожай», — говорили они.

Другие, однако, понимали, что, если город собирается пережить осаду, им понадобится вся провизия, которую способен дать Ильдакар. Бывшие рабы взвоют от голода так же быстро, как и дворяне. Те, кто вернулся к работе, сделали это по собственному выбору, скорее из чувства ответственности, нежели под чьим-то давлением. Так хотя бы у их семей будет еда.

Бэннон носил простую одежду, потому что чувствовал себя некомфортно в подбитой мехом накидке или пышных шароварах, которые были пиком ильдакарской моды. Несмотря на многочисленные приключения, в сердце он все еще оставался фермерским мальчишкой с острова Кирия, и это никогда не изменится.

Амос, Джед и Брок считали себя выше него, но все же потащили нового приятеля в питомник шелковых яксенов, чтобы он тоже поразвлекся с женщинами. Сначала он был уверен, что эти трое дразнят его, а может, действительно хотят сделать Бэннона таким же, как они. Шелковые яксены — это женщины, созданные и воспитанные так, чтобы быть лишь красивыми телами, служившими для удовольствия клиентов. По общему мнению, они не способны ни мыслить, ни чувствовать, но Бэннону было жаль их. Амос отвратительно обращался с шелковым яксеном Мелоди. В ночь восстания он изнасиловал ее, избил до синяков, и в итоге она ответила обидчику — перерезала ему горло осколком зеркала. В ту же ночь семь других девушек убили клиентов-насильников, а после вернулись к кротости и смирению, не отрицая преступлений и равнодушно принимая обвинения. Ильдакар был охвачен беспорядками, и Бэннон не знал, привлекут ли шелковых яксенов к ответственности. Правосудие все равно уже свершилось. Он не удержался от воспоминаний о том, как отец избил мать до смерти. Но Джед и Брок никогда не переживали из-за того, как поступили с ним, не признавали ответственности. Было ли им вообще жаль?

Он подошел к особняку Орона, который был соединен с длинным флигелем, где гильдия скорняков вела свою деятельность. Юноша собрал все свои силы, которые обрел с тех пор, как покинул Кирию и присоединился к Никки и Натану. Бэннон не знал, чего ждать от Джеда и Брока, но должен был закончить это дело.

Никто не ответил, когда он позвонил в небольшой медный гонг у входа в особняк. Услышав внутри шум, он неуверенно толкнул дверь и с удивлением увидел нескольких слуг, развалившихся в удобных креслах и на диване.

— Извините. Разве вы не слышали, как я стучал?

Слуги лишь рассмеялись от такого заявления. Мужчина средних лет, лежавший на диване, приподнялся на локте. Одет он был в рубаху раба из серой грубой ткани, но вокруг лежали шелковые простыни и подбитые мехом плащи вперемешку с драгоценностями.

— Промежность Владетеля! Лорд Орон может сам открыть гостям проклятую дверь. С чего нам напрягаться ради тебя?

Бэннона обескуражило их отношение.

— Потому что я сражался рядом с вами во время восстания. Я бежал из тренировочных ям и помог остановить великое кровопролитие на пирамиде.

— Тогда зачем тебе Орон? — проворчал один из мужчин.

— Ты пришел убить его? — спросил другой раб с надеждой в голосе. — Если так, то можем и помочь.

— Нет, я пришел не убивать его, — недоуменно ответил Бэннон. — Он могущественный волшебник, и Ильдакару понадобится его дар в сражении с генералом Утросом. — Он хмуро оглядел мужчин. — Нам пригодится и ваша помощь. На счету каждый боец.

— Мы отдали Ильдакару достаточно, — сказал мужчина на диване, ноги которого лежали на прекрасной ткани. — Пора городу вернуть должок.

Бэннон был раздражен, но не хотел продолжать спор.

— Я пришел поговорить с сыном Орона, Броком.

Раб на диване указал куда-то вглубь особняка.

— Иди через черный вход. Они в помещениях для животных. Многие рабы отказались снимать шкуры, и Орон занимается этим сам.

— Пришло время ему по-настоящему замарать руки в крови, — хохотнул раб в кресле. — Он заставил взяться за дело Брока и еще одного парня, Джеда. Будь осторожен, как бы и тебя не припахали. Шкура сама себя не снимет, а работы там навалом, ведь иначе зверьки погибнут под тяжестью собственного меха.