Орбита планеты Ромул.

237 день 566 года Потери Терры.

«Ритуалы… — думал Марк, делая вид, что внимает торжественному бормотанию служителя культа. — Почему люди любят устраивать из простейших событий настоящие спектакли? Пышные, торжественные, тягучие, словно смола и невообразимо скучные. Видимо, это что-то из древности. Когда из всех развлечений у этих обезьян была только борьба за выживание да представления, устраиваемые принявших не тех грибов или отваров шаманами».

— …обменяться кольцами, — сказал служитель культа, сотворив очередное размашистое крестное знамение над принесенным служкой серебряным подносом. К какой форме христианства принадлежал священник, Марк не знал. Да и не особо интересовался. За Время Мертвых звезд и Второй Реконкисты все основные конфессии старой Терры обзавелись диким количеством ответвлений и частично перемешались. И каждая из них заявляет, что она-то и есть самая правильная. К счастью, до религиозных войн дело нигде не дошло. Если не считать таковым гуманитарные бомбардировки во время Второй Реконкисты нескольких планет, населенных отборными религиозными фанатиками.

В Гемине, к примеру, существовало сразу три официально признанные на уровне дома конфесии. Они не лезли в политику, а политика в лице баронов дома не лезла к ним. И всех это устраивало. Разумеется, во время особо торжественных мероприятий глав этих конфессий приглашали. Некоторые мероприятия, как вступление в совершеннолетие и принятие баронства, проводятся высшими церковниками. Не тремя сразу, это было бы слишком утомительно, а представителем только одной из трех конфессий, выбранным по жребию.

«Почему он закончил и стоит такая тишина, словно все что-то ждут? — подумал Марк, уловив некоторую неправильность происходящего. — Ах да, кольца!» — внезапно вспомнил он. Отрешившись от мира и слишком погрузившись в собственные раздумья, он совсем забыл, что на этом празднике жизни отнюдь не зритель, а одно из главных действующих лиц. Впрочем, небольшую заминку всегда можно списать на волнение… которого нет.

Взяв с подноса одно из золотых колец, он с легкостью надел его на палец Аэллы. Дождался, пока девушка проделает ту же процедуру и заставил себя подарить ей ободряющую улыбку. Спектакль должен быть отыгран до конца.

«Интересно, после трех свадеб мне придется таскать сразу три кольца?»

— Как слуга Божий, властью данной мне Богом, я объявляю Вас мужем и женой, единых в цели, намерении и счастливой жизни. Засвидетельствуйте свой союз поцелуем, — торжественно закончил священник.

Поцелуй вышел каким-то механическим. Похоже, все практические репетиции с Джи пропали даром. Свидетели! Их он не учел, когда практиковался. А под прицелом такого количества взглядов чувствовал себя неуютно, словно участвовал в голофильме из того разряда, что нельзя показывать детям.

Вот и все, теперь он женатый человек. Наверное, это должно что-то значить и как-то его изменить. Марк прислушался к себе, но никаких особых изменений не почувствовал — только голод и легкую усталость. Которая к концу этого утомительного дня перестанет быть легкой, потому что это только начало.

Хоть церемония была практически тайной и лишена размаха, приличествующего соединению двух, а фактически трех домов под одной короной, но сотня гостей набралась и на нее. На последующем за бракосочетанием торжестве необходимо принять поздравления, подарки и совершить все должные торжественному моменту ритуальные расшаркивания, принять присягу новых вассалов. Ну и первая брачная ночь. Куда же без нее?

Из всего вышеперечисленного только присяга и подарки вызывали у Марка определенную степень интереса. Остается надеяться, что среди них найдется хоть что-то интересное, способное компенсировать эти невероятные затраты его далеко небезграничного терпения.

Еще раз ободряюще улыбнувшись Аэлле — ей мучится вместе с ним — он повернулся к гостям и картинно подал ей руку, помогая спуститься с возвышения, на котором происходила церемония бракосочетания.

Шоу должно продолжаться и оно продолжалось.

Проснулся Марк рано. Цифры на личном коммуникаторе говорили о том, что проспал он меньше трех часов. Но спать не хотелось. А в теле, несмотря на бурную «ночь» чувствовалась непривычная бодрость.

Бросив взгляд на мирно спавшую рядом Аэллу, Марк покатал на языке непривычное слово «жена» и отправился в душ. Изменение семейного статуса не повод забросить дела. А про положенный Медовый месяц им обоим приходилось только мечтать. У Аэллы был Игнис, дом Орка, да и дом Велот. У Марка — Гемина и дом Фобос, а теперь еще и дом Редор, Орка, Велот, Бресс и прочие, и прочие.