Еще бы немного…

– Если он очнется, нам всем будет худо.

– Соглашусь, - подала голос Миара, сгибаясь под столом.

Её вырвало и, кажется, чем-то черным, густым. Что за…

– Поэтому…

– Нет, - на сей раз звучало жестче, почти приказом. И Ица встала на пути. – Я… говорить. Я взять его сердце. И он быть тихо.

И вот что с ней делать? Маг пока лежал, такой безопасный и даже безобидный. С распоротым горлом, с одеждой, залитой кровью. И эту кровь упырь торопливо стирал с подбородка.

– Алеф силен. Он… найдет способ.

– Есть… еще кое-что, - упырь покосился на мага. – Вы должны знать… Миара.

Надо же. А на имени споткнулся. И Миара дернулась. Что-то не то? А что?

– Он… если он умрет, то и он тоже, - упырь указал на тело, что все так же тихо лежало на столе. И ведь Миха даже где-то завидовал. А что, ни забот, ни хлопот. Даже если помрешь, и то не сразу заметишь. – Алеф… использовал… на вашем брате… золотую сеть.

И по тому, как выругалась Миара, правда, закашлявшись на половине фразы, Миха догадался, что она точно знает, о чем идет речь.

А вот Ица склонила голову на бок и спросила:

– Что есть?

– Погань одна, - сплюнула Миара и поглядела на Винченцо презадумчиво. Даже где-т ос печалью. – Золотая сеть Арды… это город Древних. В нем многое нашли, вот и называют. Запретное заклятье. Утерянное.

– Ближе к делу, - проворчал Миха. Что-то подсказывало, что времени у них осталось не так и много.

Даже странно, что до сих пор никто не сунулся.

Или нет?

Кому охота вляпаться в разборки магов.

– Ближе… это такая штука… сеть. Из золота. зачарованного. Она оплетает сердце, - Миара стояла полусогнувшись и вытирая лицо рукавом. – И привязана к хозяину. Как… не знаю. Как-то. В хрониках… когда испытывали… достаточно приказ отдать, и тот, у кого сеть… он исполнит. Или умрет. А если хозяин вдруг…

Она развела руками.

Понятно, стало быть. Что ж, мага было жаль.

Ица пнула тело и сказала:

– Туда. Ты сказать, сердце?

Миара кивнула.

– Тогда надо менять сердце. И все быть хорошо.

Надо же… и вправду как просто. Только у Миары вторая щека дернулась. Нервы… все болезни от нервов. Только венерические от удовольствия.

Глава 34

Мага подняли.

Упырь. Он, невысокий, какой-то целиком нескладный, оказался на диво силен. Во всяком случае, тело он подхватил без видимых усилий. И уложил на тот же стол, на котором уже лежал Винченцо. Благо, маг был тощим, а стол широким. Винченцо подвинули, хотя Миара и проворчала, что в его состоянии это не безопасно.

Но Ица погрозила пальцем, и магичка заткнулась.

А Миха вот присел на тушу голема. Больше один хрен не на что. И ноги вытянул. В тушу на всякий случай мечом ткнул, мало ли.

– Ты помогать собираешься? – брюзгливо осведомилась Миара, и рукавом кое-как обтерла кровь с лица. Зря. Кожу её покрывали мелкие то ли порезы, то ли проколы. И кожа эта распухла, под левым глазом особенно. Он почти заплыл, и лицо магички перекосилось.

Губы раздулись. А на шее выступили новые пятна.

– Чем? – поинтересовался Миха.

Двигаться не хотелось.

Ничего не хотелось.

Его охватило странное оцепенение. И Миара, подойдя поближе, заглянула в глаза. А потом пощечину отвесила. Звонкую.

– Больно же! – возмутился Миха.

– Очнись. Не так уж ты надышался, чтобы помереть, - она дернула за волосы.

– Ай… чего надышался?

– Химероид выпускает яд, который испаряется, - пояснил почему-то вампир. Вот он деловито затягивал кожаные петли на руках мага. – Сперва он вызывает помутнение рассудка, ярость, а следом приходит апатия.

Твою…

Миха не отказал себе в удовольствии ткнуть голема мечом еще раз.

– Он уже мертв, - Миара прижала распухшую ладонь к шее. – А времени у нас мало. Они не могли не понимать, что здесь что-то происходит. И потому… девочка, ты действительно можешь спасти моего брата? Этого.

Миара указала на Винченцо.

Ну да, мало ли, вдруг да перепутает.

Ица склонила голову на бок.

– Ты держать его. Я делать. Сильный. Жить. Слабый – нет.

– Он сильный… он очень сильный, только устал, наверное, - эта нежность, с которой она поглядела на брата, заставила поежится. От этакой горячей родственной любви и на том свете не спасешься. – Боль утомляет. И он устал. Я тоже. Но да, я помогу. Говори, что делать, маленькая поганка. И… если у тебя получится, я это запомню.

Прозвучало почти угрозой.

Миха же, ковыляя, подобрался к выходу из шатра и осторожно выглянул наружу. Прислушался. Тихо. Ни криков, ни лязга оружия… ничего. Будто так и надо.

Хорошо.

Для Михи.

Упырь тоже выглянул и поморщился, закрыв глаза ладонью.

– Слепит? – вежливо осведомился Миха.

– Солнце, - столь же вежливо ответил упырь. – Раньше я как-то… спокойнее его воспринимал. А теперь вот…

Он поскреб руку.

А ведь чернота почти прошла, и кожа сделалась белой, рыхловатой. На ней явно выделялось красное пятно свежего ожога.