– И разговоры эти находят нужные уши?

– Именно, господин. Именно. Я слышал, о чем шепчутся слуги. И рабы.

– Вот уж еще мнения рабов мне только не хватало, - проворчал мальчишка, правда без особого энтузиазма.

– Это ты зря, - сидел бы барон поближе, Миха бы ему затрещину отвесил бы, для вразумления. – Когда верхи не могут, а низы хотят, случается… всякое.

На него поглядели все.

И Миха пожал плечами:

– Рабство зло.

– А еще рабы никому не приносили клятву. Но многие из них способны держать оружие. Да, это не воины…

– Сброд.

– Да, но и сброд способен доставить проблемы. Рабы… многое знают. Многое слышат. Они трусливы и не связаны словом чести.

Сиречь не желают умирать за малолетку, если вдруг этот малолетка вздумает подвиг совершить. Тогда как другой человек, сильный и надежный обещает защиту. И поддержание привычного образа жизни. А это уже много.

Впрочем, и среди тех, кто клятву дал, найдется немало людей, которые явно пришли к выводу, что с клятвой поспешили.

Плохо.

И Такхвар кивает, подтверждая, что прав Миха в своих размышлениях.

– Стало быть, многие будут рады, если Хальгрим останется?

– И останется. И не только. Люди ходят за стены. Люди говорят с другими людьми. Его людьми, - Такхвар скрестил руки на груди. – Люди слышат, что Хальгрим – умел. И опытен. И одержал немало побед. Что на землях его все живут в мире и покое. Что там царит порядок. Землепашцы возделывают землю, без страха, что завтра дома их полыхнут огнем, а сами они примерят рабские ошейники. Скотоводы пасут стада, и платят лишь малую дань, не боясь, что завтра эти стада, как и их хозяева станут собственностью какого-нибудь разбойника. Торговцы торгуют.

– Шлюхи тоже при деле, - не выдержал Миха.

Пиар.

Мать его, мир иной, средневековье глухое, а и тут, надо же, как на выборах.

– Именно.

– И верят?

– Отчего бы и нет? Хальгрим запретил обижать людей. И сперва-то наемников побаивались, но те сидят в лагере, не пьют, не буянят, а за скот и работу платят живой деньгой.

– Чудо, - буркнул Винченцо.

– Но понятное. В Хальгриме видят хозяина. Такого, каким был старый барон.

– И каким не был я, - пробормотал Джер, запустив обе руки в волосы. – Проклятье… и ведь они правы.

– В чем?

– В том, что я… я умею выбрать лошадь. Или клинки вот. Вина могу на вкус различить. Некоторые, - он слегка покраснел. – Но вот остальное… хозяин из меня. Не очень хороший.

Это еще мягко сказано.

– Именно, - пальцы Такхвара шевельнулись. – Хальгрим тоже надеется решить дело миром.

– Избавившись от меня, - Миха потер шею, которая вдруг заныла.

– Да.

– И если у него получится, все будут счастливы.

– В большинстве своем, - Такхвар опустил взгляд.

– А ты?

– Я уже стар, господин. Я не верю в то, что человек преодолеет сотни миль, дабы просто помочь своей несчастной сестре. Сестре, которая довольно давно просила о помощи. Но почему-то услышали её лишь сейчас. Нет, господин. Мне кажется, что все не так просто.

И не ему одному.

– Хорошо, - шея ныть не перестала. – Что будет если я его убью?

– То есть, что будет, если он убьет тебя, тебе не интересно? – не выдержал Джер.

Миха пожал плечами и честно ответил:

– Это уже будут не мои проблемы.

И ведь правду же сказал, но мальчишка все равно надулся и запыхтел. А Ица склонила голову набок и поглядела так, превнимательно.

А ведь…

– Вероятно… вашу победу, если она случится… - начал Такхвар, слегка запинаясь.

Надо же, какая глубокая вера в Миху.

– …объявят незаконной. Скажем, обвинят в сговоре с магами. Или в отравлении господина Хальгрима. Да не суть важно. Главное, что его люди взбунтуются.

И нападут.

– Может, его просто отравить? – произнес Миха вслух, так, размышляя. И в глазах барона вспыхнула надежда. – Ну, раз все равно объявят, что я его того… нечестно.

– Увы… господин Хальгрим ныне удалился в лагерь. Он объявил, что будет молиться богам.

– Какое невероятное благочестие, - проворчал Миха.

– А еще, что, если боги ниспошлют ему победу, то он даст свободу всем рабам, коии пожелают её обрести. А слугам заплатит по десяти медных монет.

– Вот же… трепло. Политик хренов, - Миха не удержался. – Извините.

С этакими обещаниями ясно, за кого население болеть станет.

Такхвар молча развел руками.

– Значит, так, - Миха встал. Стоя думалось как-то легче. А если уж вовсе походить, так мысли просто-таки закипали. Главное, не наступить на кого. К примеру, на придремавшего мага. – Во-первых, пошли к этому богомольцу кого…