Гароа опустился на свое место.

– Грядут плохие годы, - повторил он. – А если вы тут и дальше будете мериться славой предков, они станут еще более плохими.

Молчание было ответом. И чувствовалось в нем… недоверие? Пожалуй.

– Надо отправить людей, - это заговорил Владыка Копий, спеша упредить прочих. – К побережью. И в земли Соха. Пусть посмотрят. Послушают, что говорят люди. Если все и вправду так, то… приметы будут.

Знать бы еще какие.

– Ни одно бедствие не начинается вдруг.

– Мы можем отправить корабли в море, - подал голос Неай, оглаживая седую бороду. – Мои люди доходили до островов, где спят огненные горы.

– Это будет хорошо.

– Маги, - Остотс был молод и еще не умел владеть собой. Вот он мотнул головой и скривился, показывая, как неприятно говорить ему о проклятых. – У нас есть один. Пусть позовет еще кого-то. Того, кто смыслит в земле. И пусть тот отправится в Соха.

Мысль была довольно здравой, но…

– Магов было много, - уточнил Верховный. – Но остался один. Прочие… исчезли. И это может стать препятствием.

– Пусть предложит им денег? Много? Маги любят деньги.

– Кто не любит деньги, - проворчал Хранитель Казны с упреком. И разговор продолжился. Пусть недоверие еще ощущалось, но было оно… просто было.

Верховный позволил себе слушать.

Вот только… Сердце бога?

Что это?

И как вернуть его на земли Цапли? Он поймал взгляд Владыки копий. И слегка наклонил голову, показывая, что просьба услышана. И будет еще одна беседа.

С теми, кто готов верить.

– …зерно… мы не должны продавать его боле, какую бы цену ни предлагали. Надо создать хранилища и собирать зерно в них…

Глава 23

Сколько за хвост не тяни, а до кота доберешься.

Вот и утро настало.

Рассвет.

Точнее до рассвета осталось всего ничего. Небо посерело. И там, где-то впереди, уже пролегла характерная тонкая полоса света.

Миха поежился.

Не то, чтобы он нервничал. Поздно уже. Или рано. Или и то, и другое сразу, но вот как-то… не по себе было.

– Не высовываться, - повторил он в третий раз кряду мальчишке. И тот не стал огрызаться, но лишь кивнул. Джер был бледноват и явно переживал, хотя изо всех сил старался не подавать виду.

Госпожа баронесса, как обычно, в белом, сегодня более, чем когда либо, походила на призрака. И смотрела на Миху какими-то больными глазами. Во взгляде её читалась обреченность. А еще то самое упрямство, которое не позволит отступить, даже когда все на самом деле хреново.

– Что бы ни случилось, - Михе было невыносимо смотреть на эту женщину, и он отвернулся. – Не открывать ворота. Даже своим. Пока меня не увидишь.

– А если…

– Тем более не открывать. Поговорить и через стену можно.

– А…

– И переговорщикам тоже, - не было у Михи веры тем, кто внизу. – И тем, кто придет сообщить о моей скоропостижной кончине. И тем, кто станет орать, что начался пожар, потоп, извержение вулкана.

Он вздохнул.

Предчувствие было мерзковатым.

– Слушайся вон… маму. И Такхвара. И… если вдруг все-таки… в общем, отправь девочку домой. Тут ей не выжить. Ладно?

Джер поднял руку и сказал:

– Клянусь!

От затрещины он увернулся.

– Чего?!

– Хватит уже клятвами разбрасываться. Жизнь – штука сложная и не факт, что выйдет исполнить клятву.

– Де Варрены держат слово! – он надулся от обиды.

– В этом я не сомневаюсь. Но повторюсь, жизнь – штука сложная. Порой от нас мало что зависит. И еще, - мысль была здравой, логичной и не понятно, почему до этого Миха сразу не дошел. – Станут говорить, что я помер, погляди на Миару. Коль жива, то и я, стало быть.

Магичка, которая держалась в стороне, ничего не ответила, лишь полы длинного плаща запахнула поплотнее. То ли холодно ей, то ли в принципе.

А пора спускаться.

Время-то конкретное не оговорено, но Миха шкурой чуял – пора. Время, мать его, для подвига.

Во дворе суетился народ. Люди. Лошади. Отдельно в стороне держалась леди Алисия в ярко-алом платье. И рогатый чепец на её голове придавал фигуре её какие-то совсем уж нечеловеческие черты.

– Вы рано встали, дорогая, - ровно сказала баронесса. Лишь глаза слегка сощурились.

– Я не ложилась. Я всю ночь молила богов, чтобы даровали они моему благородному супругу победу, - произнесла леди Алисия мягким голосом. – И теперь спешу воссоединиться с ним, дабы собственными глазами увидеть её.