– Двигайся! – рявкнул маг почти в лицо. – Быстрее! Так, как учили!

Там, на круге. В месте, которое Миха, казалось бы, забыл. А Дикарь вот вспомнил. И взревел, усиливая нажим. Он больше не пытался щадить мага.

Да и тот не просил пощады.

Только губы облизывал. Раз за разом. И дышал тяжело. И… и когда все вновь изменилось? Тело пронзила быстрая боль. А потом Миха понял, что звуки стали четче. Запахи. Цвета же словно поблекли.

– Стоп! – Винченцо выбросил клинок, с трудом отбивая удар. – Да остановись же ты!

Острие вспороло воздух, коснувшись щеки мага. И алая кровь взбудоражила. Дикарь заворчал, предвкушая…

Стоп.

Это маг. Он не друг, но и не враг. Надо остановиться.

Дикарь не хотел.

Надо.

Он нужен. Он не будет убивать. Он отступает. Быстро. Шаг за шагом. И отступление похоже на бегство, пусть даже кое-как маг и держится. Но ясно же, что кое-как. И мерцающий доспех, что покрыл его, почти не спасает. Почему-то клинок Михи взрезает этот доспех.

Стоп же… так и вправду убить недолго.

Удержать.

И маг падает, пытается подняться…

Стоп!

Твою ж мать! А Миха знал, что ничем хорошим это не закончится. Но усилием воли он перехватывает тело, останавливая удар. Клинок падает, пусть не на мага. И скрежещет остывающий камень.

– Я… - Миха дышит тяжело и говорить тоже сложно, будто в глотке ком ваты. – Я ведь… п-предупреждал.

– Да ну тебя на… - вполне искренне отвечает маг, становясь на четвереньки. Он сплюнул на пол, но густая слюна повисла на нити.

Красная.

– И тебя туда же, - Миха тоже опустился на пол, потому что мышцы дрожали. Мелко так. Мерзко. – Что ты, что твоя сестрица… вы оба долбанутые.

– Ты даже не представляешь, насколько, - маг все-таки сел.

Икнул.

И сидел несколько минут, пытаясь отдышаться.

– Магистр говорил, что ты не сможешь оборачиваться, - наконец, Винченцо заговорил снова. – Надо же. Ошибся.

– В смысле?

Миха потрогал лицо.

И… что-то с ним было не то. Определенно. Правда, зеркал в этом зале не оставили. Кожа жесткая. И бугристая. Или не кожа, а… чешуя?

Похоже на то. И шее есть. Руки… руки как руки, разве что и вправду пальцы мелкой чешуей покрылись, а сквозь нее то тут, то там шерсть пробивалась.

– Твою ж… я красавец.

– Просто неотразим, - подтвердил Винченцо. – Но пока не пройдет, лучше тут побыть. А то ведь не поймут.

Сказал и лег.

На грязный пыльный камень. Ладно, не очень пыльный, поскольку вся пыль сгорела, но оттого не менее грязный. Миха пощупал рубаху, которая опять пестрела прорехами, и подумал, что это еще выяснить надо, что грязнее – он или пол.

И тоже лег.

– А оно пройдет?

– Должно. В теории, - уточнил Винченцо, вытащив знакомую флягу. – Пить будешь?

– Опять отвар?

– А то как же.

– Вот когда закончится все, нажрусь, - Миха флягу принял и ополовинил одним глотком, подумав, что, то ли он привыкать начал, то ли в нынешнем обличье вкусовые рецепторы работают хуже, но горечь почти не ощущалась. – До поросячьего визга.

– Мечты, - Винченцо тоже сделал глоток. – Я так давно хочу… а оно все никак. Не заканчивается.

– Сочувствую. И это… - Миха согнул руку, отметив, что когти не исчезли, но даже будто больше стали. – Твоя сестрица у меня ночевала.

– Она говорила.

– Не в том смысле, извращенцы…

– Почему?

– Потому что, - пробурчал Миха, то убирая, то выпуская когти. Для интереса царапнул одним клинок. На рукояти осталась глубокий след.

И на лезвии.

– Она просто спала. И когда уходил, тоже.

Маг повернул голову и поглядел так, с интересом.

– Да не в том смысле… обычно спала. Легла на бочок и заснула. Похрапывала даже. Хотя нет, вру. Такие не храпят. Вот. А все остальное у вас в голове. И не только у вас, наверное. Слухи пойдут.

– Они уже ходят.

– Теперь еще больше ходить станут. Но жениться я на ней не буду!

– Я уже понял.

– Ты.

– И она тоже. Поверь. Миара вообще понятливая.

– Жаль, что стерва.

– Иначе не выжить. Не порти клинок! – маг дотянулся и хлопнул по руке.
– Знаешь, сколько он стоит?

– Понятия не имею, - честно признался Миха. – Надо вставать?

– У тебя еще не прошло.

– А как пройти?

– Ты у меня спрашиваешь? Я обычный человек.

– Скажи еще, что нормальный.