Близость зверя взволновала лошадей.

Да и людей тоже.

Миха чувствовал страх, правда, не понять чей. А тварь, выбравшись за черту, остановилась, села на узкую задницу – при этом суставчатый хвост лег полукругом – и принялась вылизывать переднюю лапу.

Вот ведь… котик.

Ица заерзала.

– Ждем, - спокойно сказала Миара, положив ладонь на конскую шею. – Раз химероид здесь, стало быть, и братец недалеко.

Миха кивнул.

Ждать он был готов. Еще бы знать, чего ждут.

Кого.

Не этого ли… а ведь похож на Винченцо. Правда, не сказать, в чем именно сходство проявлялось. Алеф был высок. И худ. Пожалуй, еще немного и худобу эту можно будет назвать болезненной. Он тоже обрядился в красное.

Темно-вишневый халат с широкими рукавами и вышивкой. Те же орлы.

Змеи.

Золотой пояс.

Высокая шапка, отороченная белым мехом. И бледный камень на её верхушке. Камень поблескивал в солнечных лучах, и это привлекало внимание.

– Рад приветствовать тебя, моя дорогая сестра, - произнес Алеф и поклонился, сложив руки на животе. – Я тосковал по тебе. И ныне сердце мое преисполнилось радости. Наконец, вся семья снова в сборе.

– Не могу ответить тем же, дорогой брат, - Миара слегка наклонилась. – Но не будешь ли ты так любезен…

– Конечно, - Алеф вяло махнул рукой, и пара слуг тотчас притащила лесенку. Кто-то из рыцарей подал руку, помогая спуститься.

А вот Миха сам справился.

Кое-как.

И Ицу снял, убрав за спину. Хотя та тотчас вылезла. Она была напряжена и не сводила с мага взгляда.

– Не спеши, - Миха осторожно сжал крохотную руку. – Здесь слишком много людей. Лишних.

Ица сжала пальцы в ответ.

Поняла?

Хрена с два у них что-то выйдет, но… люди боятся мага. И если его не станет, то, как знать, может и получится договориться с ними. Но пока он жив, они будут сражаться на его стороне. Просто из чувства самосохранения.

– Где Вин? – Миара подошла к Михе и взяла его под руку. – Что с ним?

– Спит. И ты сама можешь в том убедиться. Наш верный… - это было произнесено с явной насмешкой. – Слуга Ирграм заботится о нем.

Алеф чуть отступил в сторону и указал на шатры.

– Прошу, дорогая. К слову, ты не представишь мне своих… спутников?

– Надо ли? С каких это пор ты снисходишь до знакомства с дикарями?

– С тех самых, с которых этим дикарям удается выжить там, где они не должны бы…

– Вот дикарь он и есть… имени я не помню.

Ложь.

И все понимают.

– Но он полезен. Сам понимаешь, слабой женщине так сложно в этом мире одной… без защиты.

– Поверь, дорогая сестра, что теперь я позабочусь о тебе.

Щека Миары чуть дернулась.

– А это дитя… то, что я думаю?

– Не могу знать, о чем ты думаешь, но мне нужен мой брат.

– Я тоже твой брат.

– Тот мой брат, который никогда не пытался убить меня, - уточнила магичка.

– Брось, Ми, это был просто эксперимент. Не слишком удачный, признаю. И более того, обещаю, что в будущем я не стану привлекать тебя к подобным… поверь, я и вправду не хочу тебе зла. Более того, вы мне оба нужны. К сожалению… Теон показал себя не самым умным человеком, а один я не справлюсь.

Идти было недалеко.

И снова впереди скользила химера, время от времени приостанавливаясь, и тогда хвост её слегка покачивался, а у Михи появлялось нехорошее ощущение, что тварь вот-вот нападет.

Не только у него.

Люди явно старались держаться подальше от чудовища. Но у шатра оно остановилось, крутанулось и улеглось, обернув хвост вокруг тела. Массивная голова опустилась на лапы, а желтые глаза закрылись.

Алеф же указал на шатер.

– Прошу.

И полог убрал. Вежливый. Но опасный. Не стоит обманываться, что при нем нет оружия, что вовсе не выглядит он сколь бы то ни было сильным.

Он очень опасен.

Он… не повернется к Михе спиной. А если и повернется, то желтые глаза Химеры проследят, чтобы в эту спину не ударили.

Надо… ждать?

Ица шагнула за Миарой, и Миху потянула следом.

Внутри пахло больницей. Пожалуй. Нет, точно. До боли знакомый характерный аромат, от которого чешется в носу. И Дикарь ворчит.

Запахи его нервируют.

Да и в целом обстановочка не самая располагающая.

Стол.

Столы.

Длинный и глянцевый, поблескивающий металлом. И оттого лежащий на столе человек кажется несуразно маленьким. Да и вовсе на человека он не похож. Что-то буро-черное, спекшееся.